— Знаешь, с таким подходом к сокрытию своего альтер эго, ты могла это всё организовать например в мастерской Оружейника, предварительно пинками отогнав его от станков, уверяю, и то меньше человек заинтересовалось бы, — насмешливо фыркнула Эми, приложив руку к лицу. С одной стороны, ей было почти физически больно от такого наплевательского отношения к сохранению своего инкогнито, а с другой как-то более толково организовать это тоже не могла. Новая Волна — это команда публичных кейпов чьи настоящие имена и место проживания не составит труда никому узнать, так что и подобного опыта у неё банально не было, чтобы что-то советовать или тем паче предлагать, но и промолчать относительно моих косяков тоже не могла.
— А что? Так можно было, что ли? — состроила максимально воодушевленную физиономию я. Едва ли это кого-то обманет, но я в актеры и не собиралась.
— Эйдолону всё, ну или почти всё, можно, так что смирись, — снова фыркнула на мою пантомиму Эми. — И нет, это не предложение прямо сейчас идти бить рожу члену Триумвирата. — Несколько опасливо под конец закончила целительница, вспомнив одну из особенностей моей силы.
— Не сильно-то и хотелось, — откровенно соврала я. В конце концов, сила найти практически любую другую силу и использовать так, будто она твоя родная, чертовски сильно впечатляет. Однако Триумвират, это Триумвират — сильнейшие герои земли спасшие сотни тысяч жизней, и мне до подобного уровня еще ползти и ползти. Особенно учитывая принципиальную неэффективность местного отдаления Протектората умудрившегося назвать меня злодеем, за, по сути, выполнение их же работы.
— Да, да, сделаю вид, что поверю, — фыркнула под конец Эми, после чего всё же решила сменить тему. — И что теперь? Будешь травиться, как и твой тезка из Бойни, пока я пытаюсь понять, как ослабить этот яд? — Это был уже наш второй день попыток разобраться, даже не в том, что намешано в «Крови Гидры», а как противостоять эффекту клеточного разрушения органики. Только после этого можно было хотя бы задумываться о понимании строения яда и как его растворить до безвредных соединений.
— Ну, что-то вроде того, — кивнула я, фантомным лезвием оставляя образец крови в отдельной чашке Петри. Для чего именно я не знала, но судя по тому с каким увлечением целительница сейчас её изучала, то смогла каким-то образом обойти Эффект Мантона. Это было чем-то вроде платы Панацее за помощь, хотя она ничего и не требовала, но отец постоянно говорил, что любая работа должны быть оплачена, а просить Эми помочь разобраться с ядом, это была именно что работа. Тем более, что у самой на этом поприще успехи были весьма скромными.
Вздохнув, я ввела в себя очередную, точно рассчитанную порцию яда. Уже через минуту начало лихорадить. Тело бросало, то в жар, то в холод, снова мерзкий пот покрывал всё тело, а руки и ноги конвульсивно подергивались, уже который раз. Кровь бессмертного монстра, не смотря ни на какое сопротивление, пробивала меня как в первый раз, снова и снова ставя на грань жизни смерти. Рядом, за столом в импровизированной лаборатории сидела Панацея, раз за разом прикладывая лапки добровольных крыс-камикадзе к чашечке Петри с каплей зеленой жидкости и недовольно хмуря брови. У неё ничего не выходило. Снова. Но моя подруга не собиралась сдаваться. Яд бессмертного монстра не только бросал вызов лучшему целителю планеты, но и был источником потенциальной экологической катастрофы, которую следовало ликвидировать, еще до её возникновения, ибо после будет уже поздно.
Это было глупо, недальновидно, нелогично, смертельно опасно и крайне эгоистично, от чего становилось стыдно просить Эми помочь но я ничего не могла с собой поделать. Это был мой трофей, что я получила с риском для жизни, более того, это был единственный способ быстро нарастить сопротивление Ядам, попутно подняв уровень. И отказываться от этого, было почти физически больно. Впрочем была и другая, куда более важная и веская причина, почему я его оставила. Крайняя смертоносность.
