— Что, передумал становиться Капралом Броктон Бэй? — Мэгги тихо порадовалась тому, что Браун, в отличие от многих других людей, мог иногда признавать ошибки и сдавать назад. — Если брать ситуацию вне контекста, ты прав. Я и так сдала кусок гриба на экспертизу, точнее три, и результаты будут готовы до того, как мы снимем первый урожай, но даже в этом случае риск весьма велик. Ты прав, сейчас и Доки, и профсоюз может прожить без Азуры, а точнее, применяя её помощь только в крайних случаях. Да, мы можем превратиться в тот самый культ или в течение года стать ходячими грибницами, и так далее, и тому подобное. Ужас-ужас, пять процентов на вон то, десять на вон это. Оставим в стороне то, что некоторые из её пациентов с большей вероятностью померли бы в течение того же года, а статейки я пересказала каждому. Двое даже отказались. И это при том, что у меня есть причины доверять Азуре как человеку, она сама может не знать о последствиях, всё верно.
— А вот по поводу доверия можно уточнить? Ты что-то знаешь о её мотивах или…? — Браун открыто улыбнулся и доверительно наклонился к собеседнице.
— Скажем так, я на девяносто процентов уверена в том, что она говорит правду. И если бы ты знал то же, что и я, ты бы со мной согласился. А теперь отвянь и уйми своё любопытство, потому что я это ни вслух, ни намёками не скажу. Кейпы — дело такое, никогда не знаешь, слушают ли они нас, или завтра Оружейник в очередную Алебарду встроит приёмник флюонных прошлозоидов и нас запишет.
— Ну хорошо. — Юрист отстранился и затянулся сигаретой. — Допустим, грибы нормальные, и лечение она обеспечит. Я даже допускаю, что она сможет навалять очередному Толкачу. Точнее, я в этом уверен. Но я не понимаю твоих мотивов. Ты же умная баба, Мэг, ты же должна понимать, что все эти пикеты перед мэрией и отслеживания маршрутов рисуют на жителях района мишени, не говоря о пасторе и нас. Ладно я: я надеюсь к ней прицепиться и стать вторым Калле, если даже не выгорит с контрабандой, и все, кто в деле, риски понимают, но вы с Шипельски должны это осознавать, и при этом тянете под софиты толпу народа.
— Вот вроде умный ты парень, Джон, тактик отличный и даже научился последствия своих поступков просчитывать, а в такие моменты я понимаю, почему ты под Ароном до сих пор. — Мэгги взяла сумочку и стала в ней рыться. — Последствия нашей поддержки этой идеалистки ты просчитал, возможные потери прикинул, уязвимость для психованных отморозков вроде Они Ли или Зубов, а дальше месяца-двух заглянуть не можешь. Да, сейчас она для нас не настолько важна. Можно было стакнуться с Мартином и попытаться свести всё к частной инициативе, можно было взять то, что предлагают, извиниться и вписаться по минимуму, в конце концов, можно было с той же грибницей взять месяц-другой на подумать. И я бы так поступила, если бы не одно «но».
Мэгги огляделась, достала из сумочки невзрачный флакончик, тяпнула коньячку, откашлялась и продолжила:
— Но это, твою мать, первый такой случай за десятилетия. Вигилант, способный удерживать территорию. Причём это ясно не только мне, девчонку выдавливают так, что или я ни хрена не понимаю за этот город, или кто-то уже нацелился на освободившееся место, и её пытаются убрать чужими руками. Поэтому нам кровь из носу надо обеспечить ей поддержку людей как можно быстрее и объяснять, проповедовать и разносить слухи. Потому что иначе, через пять лет, когда район скатится в полную задницу, у нас не будет Азуры, а будут работорговцы, убийцы и насильники, которым переломать должнику ноги — это мягкое первое предупреждение. И вот они спрашивать никого не будут.
Такое уже было. Когда Маркиза повязали герои, по своей привычке ни грамма не заботясь о последствиях дальше одного шага, Доки остались сами по себе. В результате что Империя, что Барыги вербовали людей чуть ли не средь бела дня, а наркотиками торговали вообще все кому не лень. Свято место пусто не бывает, верно? И сейчас, когда Империя лишилась возможности удерживать территорию, она либо ляжет под Лунга, либо на её место придет кто-то из ближайших городов. Может, Зубы, а может, кто-то другой, это в любом случае будет уже неважно. И это не считая чудовищного роста неорганизованной преступности. При всех своих недостатках Кайзер в железных рукавицах держал всякий сброд на своей территории, не давая тем как следует разгуляться и временами отправляя своих карателей для напоминания, кто здесь хозяин. Сейчас же, когда ни Кайзера, ни карателей нет в живых… Всякая шваль, что раньше и пикнуть боялась, начнет подымать голову… При условии, что Лунг не успеет сжечь всех недовольных. Впрочем, как говорят русские, «хрен редьки не слаще».
***
