Однако, какого-то особого внимания на это я быстро перестала обращать. Я старалась сдерживаться и не убивать тех, кто более чем заслуживал такой судьбы, но когда они все же умирали… это ничего во мне не трогало, а совесть и не думала что-то говорить… скорее уж, с каждым разом, когда это происходило, она только одобрительно кивала. Видя истерзанных, сожженных заживо или забитых жертв этого отребья, я всё отчетливее понимала, что не успеваю. Трачу слишком много времени там, где могла обойтись за секунды. Стремясь всеми силами избежать бойни, я лишь увеличивала число жертв, от чего невольно, подсознательно, но уже не могла так сильно сдерживаться. Где-то немного сильнее ускоряла выстреливающие из меня шипы, буквально отрывая конечность наркоману, где-то совершенно случайно немного доводила шип до выстрела, от чего он пробивал артерии, обрекая наркомана на медленную смерть от потери крови, а где-то била звуком чуть сильнее, чем требовалось, разрывая барабанные перепонки, вместо того, чтобы вырубить ублюдка.
И все чаще в голове мелькала мысль, что я уже убила достаточно, чтобы не заморачиваться от ещё нескольких… десятков трупов мразей, пришедших на мою территорию убивать и мучить других людей. Я пыталась не обращать внимания на такие мысли, но из раза в раз это происходило все чаще и чаще.
Мы со Славой мало говорили — ей было явно её по себе из-за происходящего. Конечно, она и сама не раз лишала сегодня жизни этих Барыг, но она делала это, не очень хорошо контролируя силу, нанося слегка более сильные удары, чем следовало бы, а я… Я не стеснялась не редко наносить намеренно смертельные удары и применять смертельные способности для устранения противников. И она это видела. Как и помнила, что для её прикрытия, я безжалостно и не колеблясь убивала, уже неспособных сопротивляться Барыг.
А потом… потом в нас со Славой прилетела машина на полной скорости, при том, что находились мы обе в воздухе… Заметила я массивный объект, что мчался в нашу со Славой сторону, почти сразу, выставив в его сторону руку, а в мгновение касания, перенаправила его движение назад, ещё и ускорив снаряд до около звуковой скорости. Легковая машина разлетелись в дребезги, разбрасывая детали и элементы, из которых состояла, вместе с тем оставляя только мокрое место и размазанное пятно плоти и крови в перемешку с костями и размазанными органами из десятка барыг, что стояли в том месте, откуда в меня полетел автомобиль. Раньше, я бы наверняка выблевала собственный ужин от вида этой картины, сейчас же не почувствовала ничего. Слишком много я видела смертей для одного вечера. К слишком многим из них приложила руку, чтобы сейчас страдать от смерти очередного отброса. Как никогда четко я понимала одну прописную истину: они сами пришли сюда с оружием в руках, а значит должны быть готовы к зеркальному ответу. Люди это поняли еще с самого зарождения военного ремесла если не раньше, но я в своей глупости и гордыне героя, пыталась это отрицать. Отрицать, всё увеличивая и увеличивая число могил на личном кладбище, пока количество не переросло в качество.
Несколько уцелело. И среди них были уже знакомые мне лица.
— Слава, на тебе обычные наркоши, Толкача оставь мне. — Сказала я и не дожидаясь ответа, рванула в сторону кейпа, не собираясь касаться земли или ещё какой-то другой поверхности, чтобы исключить прямой воздействие его способности на меня.
Вместе с тем, из моего тела выстрелило с полтора десятка металлических штырей, конусом направляясь к кейпу, что бросил в меня машину. Часть снарядов попала в двоих наркоманов, что были тут же, вместе с ним, часть снарядов ушла мимо, брошенная на случай, если цель уйдёт в сторону, но один из снарядов попал в цель. Пусть не тот, что был пущен сразу в голову, но даже так — высокоскоростной, пусть и не гиперзвуковой, металлический штырь вошёл прямо в коленный сгиб, разорвал коленный сустав, коленную чашечку, связки и так далее, пробивая плоть наркомана насквозь и пролетая дальше, просто разорвав конечность кейпа, лишая его ноги.
— Попался, урод… — усмехнулась я хватая его за голову при помощи биокинеза синтезируя прямо внутри его тела сыворотку правды, подавляю почти в ноль завышенный уровень агрессии слоновой дозой успокоительного и стимулируя желание выговорится. Как никогда ранее, я сожалела, что не обладаю силами в первую очередь пригодными для допроса. — Отвечай, тварь, кто этот Биотехнарь и где он? Живо!
