И это было так. Как известно, один недовольный звучит громче сотни равнодушных. Известия в СМИ, новости на любимом канале, неподкупные и «частные» расследования и все члены Империи воющие как один о несправедливости наказания и безумии Азуры, которое и привело к стольким смертям. Буквально из каждого утюга потоком лилась информация о том, какая же она безумная, плохая, злая, кровожадная и прочее, прочее, прочее. А если это не так, то почему она сопротивлялась героям?! Как говорится, ложь, повторенная тысячу раз, становится правдой. А что насчет десяти тысяч, или ста?
— Я полагаю, что мнение людей, которые общались с Азурой лично, более достоверны. — Заметил Йохан. — В любом случае сначала я хотел бы узнать ваше мнение по поводу Стражей, так как этот вариант вы проверяли и анализировали.
— Кхрм, кхрм. — Насквозь фальшиво изобразил покашливание отец семейства. Дождавшись кивка жены, свидетельствующего о её готовности отложить вопросы до конца его высказывания, он продолжил свой ответ — Второе. Изучив предоставленные данные об отделении Стражей ВСВ, то есть Броктона, я узнал о том, что оно страдает от вопиющего некомплекта персонала. Стражам положены отдельный тренер, медик, психолог, пресс-секретарь, а также ряд других сотрудников, работающих с ними эксклюзивно. В лучшем случае их обязанности выполняются сотрудниками СКП, в худшем вообще не выполняются на постоянной основе.
При упоминании психолога Дженнифер неслышно всхлипнула и её пальцы явственно побелели.
— Третье. Статистика, приведённая при контакте с СКП, после тщательного изучения показала, что Стражи в Броктоне подвержены чрезмерному риску, в то время как значительная часть тех усилий, что должны быть направлены на минимизацию такового по факту направляются на создание её видимости. В то время как большая часть отделений Стражей пытается развить и изучить силы подопечных, по возможности избегая риска, а меньшая фактически тренирует и обкатывает в бою будущих героев, усиливая Протекторат напрямую, Броктон-Бей сочетает худшие стороны обоих подходов.
— Четвёртое. Во время диалога с Директором Пиггот я получил стопроцентную уверенность в том, что в Стражах никто не рассматривает альтернативы Протекторату. Мне явственно дали понять, что никакой подготовки к возможности получения мирной профессии, связанной с твоей силой и вообще никакой помощи будущему Бродяге ты там не получишь. — Альфред поиграл желваками и с явственным ядом в голосе продолжил — Эта женщина объяснила мне, что государство перекрывает тебе возможность работы в нескольких отраслях промышленности, но готово зачислять на твой счёт плату за участие в боевых действиях против АПП и Империи. Причём эти деньги ты увидишь только по достижению совершеннолетия.
— Ну и наконец пятое. Судя по статистике кейпов-одиночек возможность вступить в Стражи останется открытой фактически до наступления твоего совершеннолетия. Мы рассматривали возможность переезда в другой город и подняли документацию по получению статуса Бродяги до достижения совершеннолетия, но в обоих случаях есть ряд нюансов.
Йохан кивнул. Он знал, что его психотерапевт неоднократно подчёркивал необходимость своеобразного «жизненного якоря», которым для него был семейный дом, и призывал вообще избегать резких перемен в повседневной жизни. Причём судя по ярко выраженному нежеланию отца проводить отпуска где-либо вне ранчо дяди Германа, переезд был нежелателен по нескольким причинам. А про акт НЕПЕА-5 и яркую любовь государства к трусливым нейтралам, не желающим выбирать сторону, он и начитался, и наслушался. В том числе и от Азуры.
— Йохан, любимый, ты точно не сможешь тренироваться где-нибудь в спортзале? Зачем ты вообще полез к этим… людям?
— Во-первых, после обсуждения влияния сил на личность с Азурой, я пришел к выводу, что моя сила влияет на мои поступки и мотивацию. Долгое отсутствие конфликтов приводит к тому, что я снова начинаю утрачивать критичность восприятия, как тогда до триггера.
Йохан поглядел на бледнеющую мать, прикусившую кулак, вздохнул, и с нажимом повторил — Утрачиваю критичность восприятия окружающей действительности. Ни тогда, ни неделю назад, у меня не было суицидальных наклонностей. Я просто хочу понять границы своих сил и расширить их. И именно поэтому я пошел к «этим людям». Потому что я могу спасти пожилого человека от банды потерявших свою человечность зверей. Потому что если сила и подталкивает меня к конфликтам, я буду сражаться там и с теми, кого выберу сам. Потому что я видел к чему приводит бездумное потакание своим прихотям. Мужчина должен не только иметь принципы, но и следовать им.
