Понимая, что в первый день все вопросы уже обсудили, и переговоры зашли в тупик, Хрущёв придумал хитрый дипломатический ход. Он предложил Хаммершельду вместо протокольной беседы за столом морскую прогулку на шлюпке, благо был штиль. Никита Сергеевич сел на весла, Хаммершельд уселся на корме. Переводчика сажать было некуда, оба политика просто катались для удовольствия, обмениваясь улыбками и любуясь игрой волн. Обоим эта прогулка понравилась. Хаммершельд обещал, при случае, прокатить Хрущёва на своей лодке, но предупредил, что тогда уже он сядет на вёсла.
Следом за Хаммершельдом, Хрущёв с Микояном принимали старого приятеля, фермера Гарста с женой. Тут все с полуслова понимали друг друга, разговор шёл не только о сельском хозяйстве. Шутили, вместе гуляли и тоже катались на лодке, снова без переводчика.
После открытия в 1958 году советской экспозиции на Брюссельской выставке Никита Сергеевич осознал, насколько важны, и, вместе с тем, насколько опасны такие мероприятия. Важны тем, что они позволяют познакомить с жизнью, достижениями и идеологией Советского Союза миллионы людей на Западе. Опасны тем, что, не учитывая особенностей менталитета принимающей стороны, можно было легко напортачить и добиться обратного результата. А, принимая подобную выставку у себя, легко было потерпеть идеологическое поражение от более развитого в техническом отношении противника.
В декабре 1958 года в рамках расширения сотрудничества с США было подписано соглашение об обмене Промышленными выставками летом 1959 года. Об этом мероприятии Хрущёв знал заранее, из «документов 2012», и тщательно к нему готовился. Изучая документы, он пришёл к выводу, что в идеологическом противостоянии этот раунд остался за американцами.
Советскую экспозицию в США посетили более миллиона человек, но их реакция была, в основном, негативной. Советские ценности для американцев оказались слишком чуждыми, образ жизни в США и СССР — слишком различным. То, что для советского человека было предметом гордости — для американцев имело мало значения. То, что было предметом желания для миллионов советских людей, например, отдельная квартира или автомобиль, в более богатых, не пострадавших от войны, а, напротив, разжиревших на ней США, большинством воспринималось как само собой разумеющееся.
Американцы, в свою очередь, построили свою выставку на пропаганде «американского образа жизни», имущественных ценностей и удобств. В стране, ещё не полностью оправившейся от последствий тяжелейшей войны. Это был беспроигрышный ход, который очень сложно было парировать. Капитализм всегда эксплуатировал самые низменные чувства и инстинкты, в этот раз была сделана ставка на зависть.
Первым его побуждением было отменить проведение обеих выставок. Но уклоняться от схватки было не в его характере. Хрущёв собрал самых близких соратников: Косыгина, Серова, Келдыша, Курчатова, Устинова. Никита Сергеевич рассказал о том, что его беспокоило, и предложил подумать вместе, что можно предпринять. Эта встреча состоялась в апреле 1958 года.
— Давайте думать, товарищи, чем мы можем парировать американский идеологический удар, и чем можем ответить?
— Бомба на 100 мегатонн к 1959 году уже будет, — пошутил Курчатов.
— Доставлять ещё нечем, — в тон ему отозвался Келдыш. — Если серьёзно, Никита Сергеич, парировать можно только одним способом — сделать всё, чтобы смягчить потрясение для советского народа. Условно говоря — если наши люди хотя бы в Москве и подмосковных городах будут видеть в магазинах ту же бытовую технику, те же товары, что привезут американцы — шока не будет. Но это сложно. Многое из этого — стиральные машины, телевизоры, холодильники, у нас уже выпускается. Есть отставание по дизайну. Не очень большое — меры, принятые товарищем Серовым, работают. Но отставание есть.
— Тут может помочь обновление линейки промышленной продукции, — добавил Курчатов. — Условно говоря, оставив внутреннюю начинку прежней, обновить корпуса тех же холодильников, радиол и телевизоров, сделав новые с учётом последних решений мировой моды. Это можно сделать относительно быстро, при этом промышленность получит весьма полезный и поучительный в наших условиях опыт обновления, как говорят на Западе — рестайлинга существующей линейки продуктов, о чём у нас до сих пор мало задумываются. Если бытовые приборы в новом облике поступят в продажу не за месяц до американской выставки, а хотя бы за полгода, они примелькаются, и американские достижения уже не будут казаться такими заоблачными.
— УмнО! Спасибо, Игорь Васильич, Мстислав Всеволодович, — одобрил Хрущёв. — Ещё идеи есть?
