Хрущёв предложил построить пару экспериментальных цехов по американскому образцу, тем более, что вопрос надо было решать незамедлительно. По программе развития Нечерноземья в небольших городах предстояло построить несколько тысяч малых госпредприятий. Строительство по старым технологиям в таких масштабах обошлось бы слишком дорого. На первых порах под цеха передавали различные пустующие или неэффективно используемые помещения, но все понимали, что они скоро закончатся.
В 1960-м в Москве заложили два приземистых фабричных здания — одно под текстильную фабрику, второе — под производство электроники. Первый секретарь несколько раз ездил туда, осматривал стройку. Новая фабричная застройка ему в целом понравилась — всё под одной крышей, не надо детали возить из здания в здание, к тому же строительство завода обошлось почти вдвое дешевле. (Реальная история, см. С.Н. Хрущёв «Реформатор»)
Смутил только мертвенный свет ртутных ламп. Осмотревшись, Никита Сергеевич показал на сияющие над станками фонари:
— Что ж вы свет-то сделали как в морге? Нельзя было, что ли, повесить лампы с тёплым спектром, или как там они называются? А вообще, вот нам тут недавно один товарищ из Киева световоды показывал. Очень хорошая идея, но не как замена лампам, а как дополнение. Свяжитесь с ним, и примените в своих проектах. А этот кошмар переделайте. Тут люди по 8 часов работать будут.
Так световоды Геннадия Борисовича Бухмана прописались на крышах и под потолками цехов и прочих заводских строений по всей стране (АИ).
В Москве в начале июля снесли знаменитую Таганскую тюрьму. На её месте устроили сквер, вокруг вскоре поднялся новый жилой район. Снос тюрьмы стал для москвичей символом прощания с прошлым. Никто не опасался, что раз стало на одну тюрьму меньше, камеры в других еще более переполнятся. Новая политика социалистического общества в отношении уголовников была более чем сурова (АИ, см. 03–19), на содержание рецидивистов общество больше ресурсов не тратило, и все об этом знали. Тем же, кто «случайно оступился», общество помогало вернуться на путь честной жизни. Трудовой коллектив мог взять «на поруки» бывшего «зека», если тот усердной работой и соблюдением дисциплины и норм социалистического общежития доказывал своё раскаяние и желание стать полноценным гражданином страны.
В поддержку был принят закон «О мерах по социальной интеграции лиц, освобождающихся из мест заключения». По этому закону, если осуждённый в период отбытия наказания честным трудом доказал своё раскаяние и готовность вернуться в общество в качестве его полезного члена, ему мог быть смягчён режим, и даже несколько уменьшен срок заключения. (АИ)
После освобождения ему выдавалась справка, в которой, среди прочего, указывалось, может ли он претендовать на помощь по социальной программе реабилитации и интеграции. Такая справка, согласно закону, давала её подателю возможность трудоустройства на различные предприятия, кроме оборонных, в приоритетном порядке. Чтобы такие справки не покупали за деньги, их выдавали по решению комиссии, учитывавшей все обстоятельства содержания в заключении — поведение, выполнение норм, соблюдение трудовой дисциплины. Если вышедший из мест заключения трудоустраивался по подобной справке, но затем допускал нарушения трудовой дисциплины или правонарушения, каждый подобный случай тщательно расследовали, выясняя, правомерно ли была выдана справка. В случае выявления нарушений члены комиссии несли персональную ответственность, так же, как, например, судьи или следователи. Наказания были прописаны в законе, и могли быть различными, вплоть до отстранения от должности, при тяжких последствиях. Если же освободившийся каким-либо образом отличался, проявлял героизм, например, при спасении людей, и в дальнейшем подтверждал своё раскаяние своим поведением, судимость с него могла быть снята. (АИ) (АИ).
Таким образом, общество в искоренении преступности сочетало «кнут» с «пряником». Теперь люди не сомневались, что преступность рано или поздно сойдёт на нет, исчезнет, а тюрьмы через несколько десятков лет будут разобраны за ненадобностью. Поэтому, в отличие от жилья, новые тюрьмы в Советском Союзе не строили. «Страна лагерей» постепенно превращалась в правовое государство.
Обсуждение и принятие закона «О порядке признания зданий и сооружений памятниками истории и архитектуры» продолжалось около года и надолго отвлекло на себя внимание разного рода «творческой интеллигенции». О разработке закона Никита Сергеевич объявил 15 июля 1960 года. В этот день он пригласил для встречи весь цвет советской «творческой интеллигенции» — писателей, поэтов, художников, скульпторов.
Перед встречей Хрущёв получил секретную записку председателя КГБ «О настроениях советской интеллигенции». (В реальной истории записку писал Шелепин, в АИ — Серов)
