Сотрудник разведки капитан Джонс, присутствовавший на инструктаже, вручил каждому члену экипажа список номеров телефонов американских посольств в европейских странах. Этот список был позднее изъят при обыске Маккоуна и приобщён к следственному делу как вещественное доказательство.
На инструктаже майор Дебелл предупредил, что в случае задержания советскими властями члены экипажа должны отрицать шпионский характер своего полёта.
Подготовка к полёту показалась лётчикам необычной, даже отчасти странной. Командира экипажа капитана Палма пришла проводить в полёт жена. Ранее такого никогда не случалось. Она прощалась со слезами на глазах, словно чувствовала, что больше его не увидит. Маккоун и Олмстед сделали вывод, что командир экипажа знает о предстоящем полёте куда больше, чем им сообщили на брифинге.
Международная обстановка на тот момент складывалась весьма спокойно. Целая цепочка событий — успешно завершившаяся четырёхсторонняя встреча в Париже, совместная ликвидация последствий землетрясения в Чили, триумфальный визит президента Эйзенхауэра в СССР, в ходе которого было достигнуто взаимопонимание по важнейшим вопросам сохранения мира в Европе и наметились перспективные направления сотрудничества США и Советского Союза в освоении космоса — настроили мировую общественность на позитивные прогнозы в отношении ближайшего будущего. «Холодная война» ещё далеко не была закончена, но в отношениях противоборствующих сторон наметилось ощутимое потепление (АИ).
Для «ястребов» по обе стороны Атлантики оно было хуже смерти. Компании военно-промышленного комплекса, в акции которых была вложена немалая часть их капиталов, могли лишиться военных заказов. Поэтому сторонники «мирового правительства» в американском и западноевропейском истэблишменте лезли из кожи вон, чтобы сорвать наметившийся процесс мирного урегулирования.
В СССР были свои «ястребы». И иногда их интересы оказывались параллельны устремлениям «ястребов» Запада. Командующий ПВО СССР маршал Бирюзов после успешного перехвата высотного разведчика U-2 в апреле 1960 года (АИ, см. гл. 05–10) страстно желал закрепить успех и показать руководству страны, что советская ПВО после 5 лет совершенствования способна надёжно закрыть воздушное пространство от вторжений самолётов вероятного противника. Командующий авиацией ПВО генерал-полковник Савицкий жаждал оправдаться в глазах высокого начальства за множество неудач истребителей-перехватчиков. Прошлый раз, в феврале 1959 г, его подчинённым удалось завалить RB-47, но не благодаря техническому совершенству советской техники, а, скорее, за счёт удачи и тщательной проработки плана «ракетно-авиационной засады» (АИ, см. гл. 04–02).
Но в 1960-м ситуация в ПВО СССР начала качественно меняться. На вооружение массово поступали новейшие на тот момент ЗРК С-75. Испытывались новые, ещё более совершенные ракетные комплексы. Авиация ПВО, наконец-то, получила достаточно эффективную ракету «воздух-воздух» малой дальности Р-3С (К-13). Эти ракеты только-только пошли в войска, их было ещё немного, а лётчиков, обученных их применению — и того меньше. Также в войсках получали новые перехватчики Як-27, примерно соответствовавшие по возможностям американским F-106 «Дельта Дарт» (АИ). Вместо перехватчиков Су-9, Су-11, Су-15 конструкции П.О. Сухого теперь авиацией ПВО занимался А.С. Яковлев, тогда как Павел Осипович Сухой сосредоточился на истребителях-бомбардировщиках и штурмовиках. (АИ)
Самым важным новшеством была принятая на вооружение информационная система ПВО «Воздух-1», обеспечивавшая обмен данными между всеми РЛС, ЗРК и перехватчиками в режиме реального времени, представлявшая собой распределённую сеть, устойчивую против средств поражения противника (см. гл. 05–10).
С февраля 1960 года систему ПВО СССР дополнил ещё один, крайне важный компонент. Начались лётные испытания самолёта ДРЛО Ту-126 (АИ, в реальной истории — с 1962 года).
Анализируя проблему по присланным документам, Роберт Людвигович Бартини в 1956-м году обратил внимание генерала армии Серова (АИ), курировавшего вопросы обеспечения руководства страны информацией, что РЛС воздушного базирования «Лиана» может быть разработана с использованием аппаратных блоков наземной РЛС П-30 к началу 1960-го года. Соответственно, решение о разработке самолёта ДРЛО, оснащённого этой РЛС, могло быть принято заранее. Результаты системного анализа были доложены Первому секретарю ЦК КПСС Хрущёву, после чего осенью 1956 года А.Н. Туполев получил задание на проектирование и постройку перспективного самолёта ДРЛО и управления. Разработанный Бартини сетевой график показывал, что при достаточно интенсивной работе самолёт, получивший индекс Ту-126, выйдет на лётные испытания почти одновременно с появлением первых рабочих образцов радиолокатора. Так и получилось.
(АИ, в реальной истории работа над Ту-126 была начата по Постановлению Совмина СССР № 608–293 от 4 июля 1958 г. и Приказу ГКАТ № 211 от 17 июля 1958 г.)
