Американскому президенту по спецсвязи отправлено сообщение с предложением отозвать самолёт. Если в ближайшее время он не изменит курс на выход из советского воздушного пространства, пилоту перехватчика будет приказано пресечь полёт нарушителя.
Председатель Президиума Верховного Совета СССР Мазуров»
Зал на секунду замер, а затем взорвался шквалом вопросов и выкриков.
— Господа, господа! Я пока что знаю ровно столько, сколько и вы! — ответил Хрущёв. — Мы с президентом обсуждали вопрос нарушений воздушного пространства и договорились воздерживаться от провокационных действий. Советские самолёты в американское воздушное пространство не залетают. Если президент не отдаст экипажу самолёта приказ покинуть территорию СССР, нам придётся его сбить.
Репортёры шумно требовали подробностей. Многие уже начали строчить в блокнотах или надиктовывать на диктофоны сенсационные репортажи, кто-то побежал в центр связи, занять телефонную кабинку, пока ещё остались свободные.
Президент Эйзенхауэр в Белом Доме заканчивал завтрак, когда его отвлёк звонок телефона. Генерал Твайнинг извинился за раннее беспокойство и зачитал ему советскую телеграмму.
— Да вы там с ума посходили! — рявкнул Айк. — Немедленно прикажите командиру самолёта убираться к чёртовой матери из воздушного пространства красных! Я едва успел вернуться из красной России, а вы уже опять собрались меня подставить?! Какой идиот это придумал?! Под суд отдам мерзавца!
— Сэр, это плановый полёт по разведке системы ПВО красных, — ответил Твайнинг. — Вы сами утвердили план разведывательных полётов.
— Да, чёрт подери! Но это было в совершенно другой политической обстановке! Вы что, не понимаете, что планы необходимо периодически корректировать? Уберите этих парней оттуда, немедленно!
Однако в отсутствие спутников связи приказы и сообщения передавались в другое полушарие далеко не быстро. На передачу приказа по командной цепи требовалось время, сообщения нужно было зашифровать и расшифровать после получения, на это тоже уходили драгоценные минуты. К тому же, начиная с июля 1951 года все полеты RB-47 к границам и над территорией СССР проводились в режиме полного радиомолчания с момента взлёта и до момента возвращения на свой аэродром. Экипаж слушал эфир, но работать на передачу было запрещено. Если в эфире произносилось хотя бы одно слово, все полеты, намеченные на день, отменялись.
Пока в высоких сферах разгорался очередной скандал, на новый КП ПВО в Кубинке позвонил командующий авиацией ПВО генерал-полковник Савицкий. Маршал Бирюзов ещё не объявлялся, и Евгений Яковлевич оказался старшим воинским начальником, оказавшимся в курсе событий. Выслушав доклад дежурного офицера, Савицкий, которого никто не предупреждал о затеянной руководством страны сложной комбинации, пришёл в ярость и рявкнул:
— Х@ли вы там кота за яйца тянете?! Сбить немедленно!
Отдав приказ, Савицкий тут же поехал на аэродром, где стоял его Як-25, и вылетел на нём на Кольский полуостров.
Заметив за спиной подошедший МиГ-19 Василия Полякова, Фримэн Олмстед закричал:
— Внимание, внимание, истребитель по правому борту!
Уиллард Палм оглянулся и выругался:
— Чёрт, из какого ада выпрыгнул этот русский парень?
По команде командира второй пилот Олмстед взял на себя управление пушками в кормовой башне. Дальше началась обычная в таких случаях несогласованность и неразбериха. Приказ президента до экипажа самолёта-нарушителя так и не дошёл, вероятно, задержавшись на одной из командных инстанций. Приказ командующего авиацией ПВО Савицкого тоже запаздывал. В то же время, по рекомендации штурмана Джона Маккоуна Палм начал выполнять поворот налево.
Как докладывал затем Василий Поляков:
«После явного неподчинения, видя, что шпион пытается покинуть наше воздушное пространство, я запросил КП: «Цель уходит. Что делать?».
В тот день во время перехвата Василия Амвросиевича наводил на цель один из старших офицеров полка. После последнего доклада Полякова он растерялся. А у Полякова, между тем, быстро заканчивалось топливо. В отличие от командиров, четыре капитанские звёздочки не мешали Василию Полякову трезво оценивать ситуацию. Он понимал, что если в ближайшие пару минут не будет конкретного приказа на уничтожение американского самолёта или возвращение на базу, то ему, скорее всего, придётся искупаться в море, потому что топлива, чтобы дотянуть до своего аэродрома, наверняка не хватит. Даже если он запросит заправщик, то пока летающий танкер поднимется в воздух, пока самолёты найдут друг друга, сблизятся, состыкуются… Баренцево море даже 1 июля тёплым не бывает.
