Восхождение человечества полностью

Обладая такого рода умениями, человек во Франции до революции мог здорово подняться. Очень показательна история часовщика Пьера Огюстена Карона, который изобрел анкерный часовой спуск, чем снискал расположение королевы Марии-Антуанетты, процветал при дворе и стал графом де Бомарше. Также у него были литературные и музыкальные способности, и позже он написал пьесу, которую Моцарт взял за основу своей «Женитьбы Фигаро». Конечно, комедия — это не правдивый источник сведений о социальной истории, однако интриги в пьесе и вокруг нее раскрывают, как не обделенный талантами человек может добиться успеха при дворе.

На первый взгляд «Женитьба Фигаро» выглядит как французский кукольный спектакль, замешанный на авантюрных поворотах фабулы. Однако именно эта пьеса стала предвестником грядущей революции. Бомарше обладал идеальным политическим чутьем и умел держать язык за зубами. Не раз он становился помощником королевских министров в нескольких опасных сделках, совершаемых от их имени. Бомарше был вовлечен в секретные поставки оружия американским революционерам, призванные помочь им бороться с англичанами. Король, должно быть, считал, что играет в Макиавелли и сможет поставлять такую политику только на экспорт. Но Бомарше был чувствительным и проницательным. Он уловил дух революции, который проникал в его страну. Именно этот нарождающийся дух писатель вложил в слова Фигаро, слуги:

Так вот как, ваше сиятельство, драгоценный мой граф! Вам, оказывается… палец в рот не клади!

Я-то терялся в догадках, почему это он не успел назначить меня домоправителем, как уже берет с собой в посольство и определяет на место курьера!

Так, значит, ваше сиятельство, три назначения сразу: вы — посланник, я — дипломатический мальчишка на побегушках, Сюзон — штатная дама сердца, карманная посланница, и — в добрый час, курьер! <…> Но только, ваше сиятельство, вы слишком много на себя берете.

Об этом знаменитая ария Фигаро, написанная Моцартом «Если захочет барин попрыгать…» (Se vuol Ballare, Signor Contino…). Она родилась из слов Бомарше:

Нет, ваше сиятельство, вы ее не получите… вы ее не получите. Думаете, что если вы — сильный мира сего, так уж, значит, и разумом тоже сильны?.. Знатное происхождение, состояние, положение в свете, видные должности — от всего этого немудрено возгордиться!

А много ли вы приложили усилий для того, чтобы достигнуть подобного благополучия? Вы дали себе труд родиться, только и всего. Вообще же говоря, вы человек довольно-таки заурядный. <…>

Тут начались споры о происхождении богатств, а так как для того, чтобы рассуждать о предмете, вовсе не обязательно быть его обладателем, то я, без гроша в кармане, стал писать о ценности денег и о том, какой доход они приносят. Вскоре после этого, сидя в повозке, я увидел, как за мной опустился подъемный мост тюремного замка, а затем, у входа в этот замок, меня оставили надежда и свобода. <…> глупости, проникающие в печать, приобретают силу лишь там, где их распространение затруднено <…> что где нет свободы критики, там никакая похвала не может быть приятна <…> только мелкие людишки боятся мелких статеек.

Вот что происходило во французском обществе, взявшем за образец придворную жизнь. Оно было таким же формализованным, как сады замка Вилландри.