Тот факт, что Дом Испепеленного Рассвета склоняется к Свету, в то время как мы ориентированы на Тьму, особой роли не играет. Да, генетика и обучение влияют на способности и мышление, но различия не принципиальны. Разделение в значительной степени условно, если бы не близкое знакомство с Клинком Проклятых, я бы тоже мог стать великим светлым магом. Просто осваивать Тьму мне было бы проще. Хотя определенное социокультурное значение склонности Дома и его Покровителя всё же имеют, примером чему служит начало нашей вражды с Кровавой Яростью. Их Прародитель, Господин Гнева, как и остальные Старейшие, манифестирует себя через восемь атрибутов, половина которых светлые, то есть мужские, другая половина — темные, считаемые женскими. На самом деле, разумеется, к полам они никакого отношения не имеют, но вот так издавна повелось. Это чисто человеческое и субъективное, не надо тут логику искать. Так вот, данное равновесное состояние служит источником намеков разной степени толщины и скабрезности. Один из моих предков пошутил, живший тогда Бладрейдж обиделся, грубо ответил, предок затаил зло и отомстил при случае… В результате имеем то, что имеем.
— Учебу? — удивился Ганнон.
-А ведь вы правы, — протянул глава. — Вспомнить хотя бы тот случай в Новгороде… Наш недочет. Тогда — десять лет.
Ганнон кивнул:
— Спасибо. Получаса нам хватит.
Время я потратил, чтобы быстро метнуться в поместье и предупредить Мерри. Гости у нас появлялись по-прежнему нечасто. Тем не менее, периодически кто-то приходил, и в обычных ситуациях сестра знала, что делать. Сейчас ей и Фебе требовались дополнительные инструкции — ритуальный зал подготовить, собрать выкупные дары для Священного Дома, на время отдающего своего члена в вассалитет Черной Воде и всё в том же духе.
Церемония прошла без накладок, к вечеру я обзавелся новым вассалом. Малх утверждал, что его условия устраивают и, кажется, не лгал. Он вообще первый месяц производил впечатление человека, контуженного реальностью. Похоже, общество родственников произвело на него настолько сильное впечатление, что у мужчины произошла определенная переоценка ценностей и ему требовался тихий уголок, чтобы прийти в себя. Оправиться от радости встречи, так сказать. Я его ни о чем не расспрашивал — не стоит без нужды лезть во внутренние дела другого Священного Дома.
Возвращаться на родину за вещами Малху не было необходимости — он, как и многие другие маги, создал индивидуальный пространственный карман и носил в нём всё необходимое. Надо бы и мне таким обзавестись. Штука удобная, единственный недостаток заключается в исчезновении содержимого в случае гибели хозяина. Места у нас хватает, так что я поселил Малха в одной из гостевых комнат и на пару дней оставил в покое, наказав осваиваться. С поместьем его должна была познакомить Феба, которая в последнее время ходила неприкаянная. Она призналась, что не видит необходимости в своём дальнейшем пребывании и подумывает о том, чтобы добровольно удалиться в Склеп.
— Посудите сами, молодой господин, — опустив глаза, горько жаловалась женщина. — Я не нужна. Мне нечему научить госпожу Мерри, обязанности по переписке и делам поместья занимают немного времени, а проклятье давит… Подруг здесь у меня нет, время — и то чужое. Мне лучше уйти.
Прежде, чем ответить, я секунд сорок матерился про себя. Потом выдохнул.
— Ты, Феба, страдаешь от того же недостатка, что и многие другие хорошие люди, — попробовал открыть ей глаза на очевидное. — Ты не видишь собственных достоинств. Вдобавок не умеешь проявлять инициативу, но это связано. Сколько времени у тебя уходит на разбор корреспонденции?
— Около часа, господин Майрон.
