Вскоре на элитные легионы эльфов и их ближайших союзников напали первородные. У них будто поднялся мятеж. Однако серьёзной битвы не случилось. Элитные легионы, незнающие поражений бежали от армий юга, амфибий и прочих членов их распавшегося союза. Они будто стали немощными и слабыми.
— Отлично! Это превосходно! — сразу обрадовалась Элеонора.
После стало видно, что войска Велетуила отступают в сторону сил Совета и объединенных королевств. Им просто было некуда бежать. Лояльные корабли разрывались на части красным древнем драконом, жар пламени которого чувствовался даже на расстоянии в несколько километров. В море тёмные эльфы не могли дать достойного боя первородным и амфибиям с их чудищами глубин. На земле король-дракон также проигрывал, единственная причина по которой их всех ещё не убили — преданные союзники и те, на ком не было печатей Четырёх.
Сразу же начались передвижения оставшихся в резерве сил Элеоноры. Однако неожиданно к линиям укреплений прибежал посол в золотой броне. Когда-то он был сильным магом, офицером, но сейчас от его уровня магической мощи хотелось плакать. Великий воин вызывал своим видом жалость.
— Убить его и дело с концом, — произнесла Элеонора, уже собираясь отдать приказ.
— Нет, это недопустимо, — вставил поперёк своё слово Зерен, чем вызвал удивление большинства: королеве никто не смел перечить, даже первый генерал Стеноса, особенно когда дело касалось эльфов.
Сам же старый генерал кивнул своим людям, которые провели посла для разговора. Ситуация быстро прояснилась. Эльфы просили помощи. И тут же терпение королевы лопнуло. Она могла терпеть и позволять многое первому генералу, любимчику народа, но не такое.
— Помощи? Вы просите помощи?! — от подобного Элеонора впала в бешенство. — Вы убили моего отца, пытались разрушить Стенос, стравили нас с бывшими союзниками! А теперь просите помощи? Тебя следовало сразу же сжечь заживо, мерзкий эльф.
— Моя королева! Король учил нас милосердию и состраданию! Как бы поступил Он в данной ситуации?! — сразу же взбудоражился Зерен, который свято следовал кодексу чести и священному писанию Короля. — Убивать тех, кто пришёл к нам смиренно просить помощи? Это безумие недостойное правителя. И знаете что сказал бы Король в такой ситуации?
— Не знаю и никто не узнает. Кстати потому, что он погиб из-за этих уродцев! Из-за них наше королевство погрузилось в хаос гражданских войн! Они пили нашу кровь, стравливали нас друг с другом!
— И всё же…
— Уважаемый Зерен, — стискивая зубы проговорил Либериус. — Я всё понимаю, но вы не смеете перечить главе нашего союза! Это война. Мы не можем им доверять. Ваше милосердие в данный момент можно назвать лишь глупостью. Тяжёлые времена требуют решительных действий, порой жестоких. Лучше поступить так, чем потом хоронить собственных детей, жён, матерей и братьев по оружию. Я не хочу снова видеть свои земли в огне.
— Они сражаются с нашими врагами! А враг нашего врага — наш друг!
— Вы говорите как глупый юноша с максимализмом из военного училища!
— Не смейте так говорить с моим генералом! — стукнул по столу старший офицер.
— Предатели. Такие же как мой дядя. В самый нужный час вы решили от меня отвернуться?! Вас всех ждёт трибунал! — перед всеми заявила Элеонора, чем ввела в ступор собравшихся.
— Я готов ответить перед судом, моя совесть чиста, как и мои намерения. Меня заботит лишь благо Стеноса, — с каменным лицом ответил Зерен, проглатывая оскорбление.
— Элеонора, — слово попытался взять Рикард, который был в шоке от происходящего: два самых влиятельных человека Стеноса приняли диаметрально разные позиции, что чревато огромными последствиями и риском раскола. — Подумай…
— Заткнись Рикард и не лезь, — злобно прошипела королева. — Неужели и ты с ними заодно? А как все твои рассказы про любовь? Ничего другого я от тебя и не ждала. Так и знала, что не нужно было протягивать руку такому псу, как ты. Твой отец предал своего короля и друга, трусливо сбежал, а потом ещё и убил Короля. Поганая кровь.
От подобных оскорбительных слов верный рыцарь побелел. Он и раньше не получал ничего кроме холода, но сейчас его намеренно унизили перед всеми. А больнее всего было мерзкая усмешка в конце речь, показывая всё отношение к его чувствам. Но обиднее всего было за осквернение памяти его отца. Торус действительно не смог защитить своего лучшего друга, но сделал всё, что было в его силах. Все это знали.
После Элеонора вышла из шатра с половиной генералов, пока остальные не знали, что им делать. На улице королева начала свою речь, где имела глупость объявить самого верного генерала Стеноса в измене. Зерена часто сравнивали с Королём, так что поверить в подобное было очень сложно. Однако речь королевы была серьёзна, а глаза горели огнём.
К тому же само поведение Элеоноры было крайне странным. Кровожадность и жестокость говорили в ней. Королева хотела мести и смерти эльфов, которых винила во всех бедах. Она вновь начала рассказывать все те байки и пропаганду про ужасных остроухих врагов.
