Это здесь, внизу, на этом поле, король Генрих II[27] бился на поединке в честь Дианы де Пуатье и пал, получив смертельное ранение в глаз, так что даже сам Везалий[28], призванный к его постели, не мог его спасти.
Ганнибал закрыл один глаз и попытался представить себе, где именно пал Генрих – возможно, как раз вон там, где сейчас стоит инспектор Попиль, держа в руке горшок с каким-то растением, и смотрит вверх, на окна. Ганнибал не стал махать ему рукой в знак приветствия.
– Мне кажется, к вам идет гость, миледи, – сказал он, чуть повернув голову.
Леди Мурасаки не спросила, кто это. Когда раздался стук в дверь, она не сразу пошла ее открывать.
Попиль вошел, держа в руках горшок с растением и пакет с шоколадными конфетами от Фошона. Произошло некоторое замешательство, когда он попытался снять шляпу, не выпуская из рук то, что принес. Леди Мурасаки взяла у него шляпу.
– Добро пожаловать в Париж, леди Мурасаки. Цветочник поклялся мне, что этому растению будет очень хорошо у вас на террасе.
– У меня на террасе? Подозреваю, вы занимаетесь расследованием моих дел, инспектор. Вы уже выяснили, что у меня имеется терраса.
– И не только это. Мне удалось подтвердить присутствие в вашем доме холла, и я почти уверен, что у вас имеется кухня.
– Так вы и работаете – от комнаты к комнате?
– Да, таков мой метод, я перехожу из комнаты в комнату.
– Пока не окажетесь где, инспектор? – Она увидела, что щеки у него слегка покраснели, и оставила его в покое. – Может быть, вынесем это на свет?
Ганнибал распаковывал доспехи, когда Попиль и леди Мурасаки подошли к нему. Он стоял перед ящиком, держа в руках маску самурая. Он не обернулся к инспектору, лишь, словно сова, повернул голову и взглянул на полицейского. Заметив в руках леди Мурасаки шляпу Попиля, он определил диаметр и вес его головы – 19,5 сантиметра, шесть кило.
– Ты когда-нибудь ее надеваешь, эту маску? – спросил Попиль.
– Я этого еще не заслужил.
– Интересно.
– А вы когда-нибудь надеваете ваши многочисленные ордена, господин инспектор?
– Когда это требуется по правилам протокола.
– Шоколад от знаменитого Фошона! Очень заботливо с вашей стороны, господин инспектор. Он унесет прочь лагерное зловоние.
– Но не сможет заглушить аромат гвоздичного масла. Леди Мурасаки, мне необходимо обсудить с вами вопрос о вашем пребывании во Франции.
Попиль и леди Мурасаки беседовали на террасе. Ганнибал наблюдал за ними в окно. Он пересмотрел свое заключение о размере инспекторской шляпы – 20 сантиметров в диаметре. Во время беседы Попиль и леди Мурасаки несколько раз передвигали горшок с растением с места на место, подставляя его солнечным лучам то так, то этак. Казалось, им необходимо было чем-то занять себя.
Ганнибал не стал дальше распаковывать доспехи. Он опустился на колени рядом с ящиком и положил ладонь на обтянутую кожей ската рукоять малого меча. Смотрел в окно на полицейского инспектора сквозь глаза самурайской маски.
Он видел, что леди Мурасаки смеется. Должно быть, решил Ганнибал, инспектор Попиль делает жалкие попытки казаться веселым и легкомысленным, а она смеется просто из любезности. Когда они вернулись в дом, леди Мурасаки вышла, оставив их вдвоем.
– Ганнибал, твой дядя перед смертью пытался выяснить в Литве, что случилось с твоей сестрой. Я тоже могу попытаться это сделать. Сейчас в Прибалтике это довольно трудно: иногда советские идут на сотрудничество, гораздо чаще – нет. Но я от них не отстану.
– Спасибо.
– Что ты сам помнишь?
– Мы жили в охотничьем домике. Был взрыв. Я помню, что меня подобрали солдаты и я ехал на танке в деревню. Что в промежутке было – не знаю. Пытаюсь вспомнить. Не получается.
– Я разговаривал с доктором Руфеном.
Видимой реакции не последовало.
– Он отказывается говорить о деталях его бесед с тобой.
Никакой реакции и на это.
– Но он сказал мне, что ты очень тревожишься о сестре, что вполне естественно. Он сказал, что со временем память может к тебе вернуться. Если ты что-то вспомнишь – что-нибудь, когда-нибудь… я прошу тебя – сообщи мне.
Ганнибал смотрел на инспектора, не отводя глаз.
– Почему бы и нет? – Жать, что он не мог сейчас услышать бой часов. Как было бы хорошо услышать бой часов.
– Когда мы с тобой разговаривали после… того инцидента с Полем Момуном, я сказал тебе, что потерял близких во время войны. Мне очень тяжело думать об этом. Знаешь почему?
– Скажите мне почему, господин инспектор.
– Потому что мне думается, я должен был их спасти. Я испытываю страх, что могу обнаружить, что не все сделал, чтобы их спасти, что мог сделать что-то еще для этого. Если ты испытываешь тот же страх, что и я, не позволяй ему вытеснять воспоминания, которые могли бы помочь найти Мику. Ты можешь сказать мне все, что угодно. Я пойму.
В комнату вошла леди Мурасаки. Попиль встал и сменил тему:
– Лицей – хорошая школа, и ты заслужил, чтобы тебя туда приняли. Если я чем-то смогу тебе помочь, я это сделаю. Буду заходить к тебе в школу время от времени.
– Но вы предпочли бы заходить сюда, – сказал Ганнибал.
– Где вам всегда будут рады, – добавила леди Мурасаки.
