Опускаюсь на мягкую сидушку, предназначенную для нежных задниц клоунов Гильдии. Мамаши даже не глянули в мою сторону, закатывая глаза от укуренного смеха. В меню, встроенном в подлокотник, выбираю подходящую книжку и ввожу секретный код Гильдии. Слопали, недоумки? Через пару секунд передо мной на светящейся подставке появляется книга.
- Хотите сказочку, детишки? - улыбаюсь я. Этим сморчкам уже давно пора по кроваткам, но мамочкам охота порезвиться.
- Да! - в один голос кричат мерзкие маленькие создания. Люблю детей.
- Так, что тут у нас? "Жили-были..."
Истина в вине
- Халло, Курт, - звучит в голове голос моей компьютерной леди.
- Приветствую тебя, Майя, - кидаю ей мысль и шагаю к лифту. Тело уже убрали. Вот и славно. Детали убийства, что я совершил наверху небоскрёба, постепенно выветриваются из моей головы. Скоро, может, и про чёртова клоуна забуду. А может и нет. Память стреляет наугад.
- Какая операция? - задаёт стандартный вопрос программа.
- Покувыркаемся, душенька?
- Курт, рипит запрос, плиз. Я не поняла.
- Куда тебе! - хмыкаю я. - Забудь, милая. Что там дальше по графику?
- Запрос принят. Двенадцать о"клок. Встреча с Даней Шмидтом. Бар "Голден Бык". Два о"клок. Сеанс с вип-персоной на пересечении Дубовой и Сосновой-стрит. Шесть о"клок...
- Довольно. А спать мне сколько положено?
- Курт, ты сам составлял график, - бескомпромиссно отвечает Майя.
- Ну да, ну да. Ладно, давай по плану. Сперва, значит, в бар. Бухнём как следует.
Перед глазами всплывает фото моего друга: светлые волосы уложены снопами пшеницы, глаза синющие, как хреновы васильки. Без напоминаний никуда. Вдруг сегодня я уже не узнаю Даньку?
На улице ловлю такси - оранжевый кар с гирляндой огней. Таксист высовывает лохматую морду.
- Халло! Куды едем, приятель? - спрашивает он на "миксе".
- Бар "Голден Бык", - кидаю на него звериный взгляд и замолкаю. Пусть вешает свою дребедень на уши кому-то другому.
Такси мчится по тёмным улицам, вспарывая лужам животы и разбрызгивая их чернильную кровь. Алая луна круглая и алчная.
После сеанса чтения на моей душе всегда штиль. Позволяю себе немного расслабиться и прикрыть глаза, пока мы рассекаем широкую Ринг-дорогу. Что там сказала эта инфузория в зелёном галстуке? Напрягаю извилины, от жаркого мыслительного процесса лысина покрывается испариной. "Ей у нас очень гуд!" Малютка... Помню лишь, как её волосы щекотали мой подбородок. Яркий росчерк перед глазами. Они медовые, её волосы как золотистый мёд! А пахнут имбирем. Ну ты и засранка, память. Это всё, что ты оставила мне?
Причаливаем к небоскрёбу "Маяк". Прошу таксиста поднять меня на одиннадцатый этаж, к самому входу в бар.
- Благодарю, - отвечаю я, начисляя ему щедрые чаевые.
- Пасиб, чувак! - улетает он.
Внутри зала всё сияет. Стены, потолок, пол - сплошь золото. Стулья в виде слитков, статуэтки быка в центре каждого столика, барная стойка и та льётся долбанной золотой рекой. А посреди этой реки, уткнувшись рожей в столешницу, мой друг Данька. На коричневой кожаной куртке сияет неоновая вышивка "In vino veritas": для большинства лишь красивое переплетение линий. У основной массы здешних жителей котелок варит совсем плохо. Ни читать, ни писать им не положено, для этого есть профи, для них же - супервозможности мыслетайпинга, который незаметно делает из тебя дурачка.
- Данька, друг мой, здорово! - подхожу к коллеге и сжимаю ему плечо. Даня - крутой парень, его имя первое в рейтинге Чтецов.
- Кто тут? Это ты, Курт? - Он еле ворочает языком. Физиономия словно побывала под задницей носорога. Сейчас Данька совсем не похож на человека с фото. Он приоткрывает один красный василёк. Рука сжимает бокал с бордовой водичкой. Это что, его с вина так развезло? Да ладно! Мы с ним жрали самогон до утра и ничего.
- Кто-кто! Чёрт в пальто! - плюхаюсь на барный стул. - Выкладывай, что у тебя за дело.
- Скоро за мной придут, Курт, - бормочет Лучший Чтец. - И грохнут.
- На тебя выписали лицензию? Не гони! Ты милейший человек на весь Центр.
- Заткнись и слушай, - хрипит Данька. Около него, как огонёк в зажигалке, появляется миниатюрная официантка в золотом парике. Ставит новый бокал вина.
- Виски, милая, - говорю я и мельком встречаюсь с ней взглядом: в её глазах клубится серый туман. Пряный аромат щекочет мне ноздри и вьётся над ошмётками моей памяти.
- Забери посылку, - хватает меня за руку Данька и вкладывает что-то в ладонь. - Только ты и сможешь... - Он опрокидывает бокал разом, а через несколько секунд заходится кашлем. Вино выплёскивается на золото. Вино и... мать его!.. кровь. Даньку рвёт кровью, он вцепляется себе в горло и, задыхаясь, исторгает последние слова:
- Ты должен её...
Договорить он не успевает.
Дети деревьев
Мой друг изрыгнул все внутренности на золотую столешницу, а этой сучки официантки, подсунувшей Даньке отраву, нигде не видно. Я заставил бы её ползать у меня в ногах, захлёбываться соплями и умолять о лёгкой смерти.
