— А зачем? Даже если я так сделаю, власть всё равно перейдёт в руки главнокомандующего. Уровень моей поддержки стремительно падает, тёмные князья хотят мести. Становится куклой в чужих руках я не собираюсь, поэтому попытаюсь утихомирить беспорядки, если потребуется применю силу.
— У тебя очень мало сторонников, войну ты не выиграешь.
— Я знаю.
Мириос растворился. Аерон его хорошо понимал. Среди серафимов тоже хватало агрессивно настроенных личностей, желающих начала войны с тёмными. Но Аерона уважали сильнее, благодаря победе в священной войне. Поэтому многие готовы были мириться с странными решениями своего лидера, пока что. Даже если Мириосу удастся установить порядок на своей территории, то вскоре взбунтуются светлые.
Но сейчас Аерону срочно требуется решить ещё одну проблему. В планах преисподней начались беспорядки, ненормальные даже для адских тварей. Совет ожидает скорого прорыва в Эримос и нужно обсудить принятие контрмер. А право сохранить порядок вновь ляжет на плечи небесного воинства. И не только потому что фракция Аенора наиболее могущественная в Совете, но и потому, что остальным на это по большей части плевать. Боги не спешат что-то предпринимать до тех пор, пока это не коснётся их в первую очередь.
Эримос, северный архипелаг.
На небе не было ни одного облака, а в звёздном свете были прекрасно видны сотни остроухих трупов. Тёмные эльфы решили расширить свою зону влияния и попытались захватить архипелаг, находящийся под контролем союза амфибий. Морской форт подвергся ночной атаке флота эльфов, теперь парусники догорали и уходили под дно.
Но и среди амфибий не было выживших. Чешуйчатые и хвостатые тела мирно лежали под обломками оборонительных сооружений. А огромные тела морские левиафанов представляли собой свежеприготовленный фарш.
На берегу стоял виновник сотворённого вокруг хаоса. Длинные чёрные волоса были заплетены в хвост, а одет воин был в ничем не выделяющиеся одежды. Лёгкая накидка, которая скорее могла принадлежать какому-нибудь безызвестному фермеру. У воина даже обуви не было. Зато на поясе висел меч, одного взмаха которого хватало, чтобы прервать жизнь. Слева было закреплено второе оружие: кинжал из зубчатым изогнутыми клинком.
— Благодарю вас за помощь, — к воину из тени вышел ещё один человек, скрывающий лицо за маской, а движения за плащом.
Разница в силе двух людей различалась столь же сильно, как и у мошки и орла. Тем не менее Грим никак не показывал своего страха, а может и вовсе его не испытывал. Маг прекрасно осознавал свою слабость, как и то, что одного лишь желания столь сильного бога хватит для полного уничтожения такого ничтожества как он.
Воин же ничего не ответил и продолжал смотреть куда-то в сторону океана, в котором уходил под воду четырёх парусный флагман тёмных эльфов.
— Вы уверены, что я не могу как-то помочь в ответ? — вежливо спросил Грим.
— Ты мне ничего не должен, — сухо ответил воин, не удостоив своего собеседника даже взглядом.
Гриму большего и не требовалось. Тёмный маг хоть и был очень талантливым и сильным, но в сравнении с этим монстром в обличии человека меркла сила даже короля-дракона. Хотя столь поспешные выводы делать всё же не стоит. На землю упал и разбился кристалл, после чего пространство вокруг замерцало, а Грим оказался уже в совершенно другом месте.
— Снова бежишь по лезвию, игнорируя пророчества ветра, — после исчезновения человека в свете трёх лун появилась невиданной красоты женщина.
После услышанных слов безымянный бог вздрогнул и развернулся. Среди трупов мирно шла черноволосая красавица в сумеречном платье, вобравшего в себя красоту ночного неба. Но пристальный глаз воина смотрел на лоб женщины, где красовался рисунок паука.
Тем временем женщина спокойно перешагнула очередное тело, подойдя к воткнутому в голову копью. На первый взгляд обычное оружие истощало невиданную силу, а от одного лишь прикосновения случайный человек мог сойти с ума от навалившегося отчаяния, что питало это копьё.
Однако женщина спокойно взяла оружие в руки, с улыбкой начала рассматривать проклятое оружие.
— Отчаяние, которое испытывают враги от одного лишь взгляда на древнее копьё, ведь ни один доспех не может защитить от удара таким оружием, — вслух произнесла женщина, после чего перевела взгляд на пояс безымянного бога. — Ненависть и её острые зубья, несущие нестерпимую боль от лёгкого пореза. И чем сильнее ненависть владельца, тем более нестерпимыми будут муки его врагов. И…
— Гнев, — рука безымянного бога легла на меч. — Оружие в скорости и прочности не знающее равных, предел которой измеряется лишь в ярости владельца.
— Точно, одни из лучших работ Чёрного кузнеца, — женщина замолчала, ведь её мысли уже отправили в события далёкого прошлого.
— И чем же я мог заинтересовать саму богиню Судьбы? — прервал паузу безымянный бог. — Что могло привлечь внимание той, которой подвластны жизни богов и даже само будущее и прошлое?
