«Что же делать?» — Думал сидящий во главе стола Доран, от напряжения начавший массировать виски и пытаясь сосредоточиться.
Вестерос пылал. Королевская Гавань каждый день заливалась заревом зеленых пожаров и криками тех несчастных, попавшихся на глаза Безумного Короля. Простор, Север, Речные и Штормовые земли собирали армии. Странные шевеления происходили в Ланниспорте. Где-то пропал этот ублюдок Рейгар, по слухам отвезший Лианну Старк в какое-то удаленное место и каждый день насиловавший. А совсем недавно пришла еще более ошеломляющая новость — произошла первая серьезная битва в начавшемся восстании.
Долину Аррен так называют не просто так. Это самое крепкое и монолитное королевство из всех семи ныне существующих. Но жизнь любит преподносить сюрпризы — могущественный дом Графтонов, владык Чаячиго города, главного порта Долины, сохранил верность королю, и закрыл свои ворота перед своим сюзереном. Джон Аррен этого не стерпел и повел войска на штурм. Город был взят с первого приступа, а Роберт Баратеон, один из двух зачинщиков восстания, отличился — первый забрался на стены и первым убил благородного в этой войне. По иронии судьбы им оказался сам Марк Графтон, лорд Графтон.
Нужно было что-то делать. И Мартелл не знал что. С одной стороны хотелось послать в Пекло всех Таргариенов, особенно Рейгара, за то, что он так пренебрег его дорогой сестрой, доведя ее до умственного и телесного истощения, а другой приходило понимание, что скоро, науськанный Малым Советом, Эйрис пришлет ему письмо с простым условием — либо вы выдвигаете армию, любо Элии не жить. И от этого становилось еще хуже.
Еще раз оглядев Великий чертог, где собрались все лорды-знаменосцы, лорды-вассалы и более-менее значимые ленные рыцари со всего Дорна, Доран в очередной раз понял, что дорнийцы встанут плечом к плечу лишь в случае всеобщей угрозы, когда фракции Айронвудов, Дейнов, Фаулеров, Вилей, Кворгилов и самих Мартеллов будут бороться за выживание, а не за очередную толику власти и богатства.
«Как же мне это надоело». — Со злостью подумал хозяин Солнечного копья и со всей силы ударил кулаком по столу, мгновенно обрывая стоящий гвалт.
— Тихо! — Голос, сильный и волевой, хоть и не принадлежал сильному воину или опытному убийце, пробирал до костей, заставляя остальных слушаться и повиноваться. Все же тысячелетия властвования над миллионами людей и правильное воспитание оставляли свой отпечаток — не смотря на достаточно «обычный» вид Дорана Мартелла лишь у нескольких человек в великом чертоге не пробежались по спине табуны мурашек. — Я вызвал сюда вас, моих преданных вассалов, лишь с одной целью — решить, что будет делать Дорн в предстоящем восстании. И что я вижу? Толпу недалеких баранов, которые не могут осознать всю глубину происходящего. Поймите — это не жалкий бунт Лионеля Баратеона пятьдесят лет назад, задавленный силами одних Королевских земель! Уже восстало три королевства, а еще одно на подходе. Если мы хоть что-то не сделаем, то можем вернуться во времена, когда приходилось прятаться по пустыням ради выживания. У кого-нибудь есть предложения?
Грандлорд ходил по очень тонкому льду. В других королевствах, за исключением Севера, назвать «недалекими баранами» своих вассалов было очень неразумным поступком. Но это Дорн. Царство пустынь и гор, пекла и засухи. По другому сделать так, чтобы остальные забыли о своих дрязгах и вернулись к обсуждению, было нельзя.
Желающих хоть что-то сказать не нашлось. Это собрание длилось уже три часа и все присутствующие важные лорды уже высказали свое мнение.
За исключением одного человека.
— Лорд Темпер, прошу. Говорите.
— Благодарю, милорд. — Ответил вставший мужчина, одетый в легкий черный камзол, штаны и плетеные сандалии, с вышивкой солнца и пламени на груди, сидевший до этого в конце стола среди остальных лордов-вассалов.
Феликс Темпер так или иначе был знаком всем присутствующим. Высокий, черноволосый и молодой мужчина уже давно стал среди дорнийцев синоним выскочки и предметом черной зависти. Бывший западник, с яркими ланнистеровскими глазами, быстро разбогатевший на продаже экзотических побрякушек богатеям из Вольных городов, не нравился очень многим, если не всем, но с ним приходилось считаться. Слишком уж он был богат и влиятелен среди эссоских торговцев, на которых в основном и строилась экономика Дорна, а дружба с Мартеллами, которым он подарил единственное в Вестеросе копье из валирийской стали, и женитьба на дочери Волантийского триарха, считающейся одной из самых (если не самой) красивых из ныне живущих женщин, еще сильнее укрепляли его положение.
«Выскочка». — Думало большинство присутствующих, за исключением Фаулеров и Айронвудов уже несколько лет выгодно сотрудничавших с лордом Долины Солнечного пламени. — «Но выскочка опасный»
