Пентос тоже имел свою изюминку — вместе с нотками неповторимых дорогих духов, редких специй, острого сыра и дорого вина здесь соседствовали запахи пота, крови и нечистот, привычные для любого крупного города.
Закутавшись еще сильнее в плотный серый плащ, скрывавший мой небольшой рост, хрупкое телосложение, валирийские фиалковые глаза и серебряные волосы, являвшимися моей гордостью и приметами по которым нас с братом ищет пеклов Узурпатор, я ускорила шаг и вскоре оказалась на высокой крепостной стене, откуда открывался прекрасный вид на кажущийся бескрайным Пентошийский залив.
«Как же красиво…» — Счастливо улыбнулась я, вдыхая свежий морской воздух и внутренне расслабляясь. Такие редкие прогулки, которые еле удавалось выпросить у брата и магистра Иллирио, были той единственной отдушиной, где я могла расслабиться и забыть обо всех тревогах и невзгодах. Забыть что я сбежавшая принцесса Таргариен, забыть, что плоть от плоти драконов, забыть, что я должна помочь брату вернуть трон нашего отца, забыть, что через две недели сюда прибудет мой «жених», о котором говорят такое, что мне он иногда в кошмарах снится.
— Эх…
— Принцесса, вы не должны так далеко убегать. — Окликнул меня Джорах Мормонт, крупный мужчина с большой черной бородой и смешной плешивой лысиной. По его словам он был изгнанным рыцарем из Семи Королевств, моего настоящего дома, долго путешествующему по Эссосу и знающий очень много интересных вещей.
За его спиной стояли трое воинов-Безупречных с выпиравшими из-под кожаных доспехов животами, держа в руках копья и щиты. Моя «охрана».
— Простите, сир Джорах. — Извинилась я перед рыцарем, зная, что шпионы и убийцы Узурпатора повсюду и лучше не терять бдительности. — Но мне так хотелось посмотреть на море! Ведь мы скоро уйдем в Дотракийскую степь и я еще долго его не увижу.
— Понимаю вас, принцесса. — Добродушно улыбнулся, этот человек, напоминавший мне медведя из книжек и выступлений, однажды увиденных в Волантисе. — Я сам вырос недалеко от моря и прекрасно знаю, каково его долго не видеть. Можете смотреть сколько захотите. Ничего страшного не случится.
— Хорошо. — Радостно кивнула я, развернувшись на носках и вновь залюбовавшись переливами света на голубом зеркале залива.
Непередаваемая красота воды завораживала и пленяла своим непостоянством и свободой. В этом она была похожа на огонь — неконтролируемый… пленяющий… сильный и свободный. Целую вечность я была готова просто стоять и любоваться такими разными и непохожими проявлениями природы.
Молча мы стояли недолго. Понемногу сир Джорах начал рассказывать, откуда приплыл входящий в порт корабль и как он это понял. Мне было интересно, так что я его не останавливала. Например, по его словам, длинная галера, с треугольными пурпурными парусами, приплыла из Браавоса. Ведь только там есть традиция выкрашивать этим цветом паруса. По такому же принципу можно было определить корабли из дочернего треугольника: Мир — небесно-голубой, как безоблачное небо, Тирош — насыщенно синий, как штормовое море, а Лис — ярко бирюзовый, как цвет морской волны. Суда из Вестероса оказалось определить тоже очень просто — главное смотреть на флаги, где изображался герб дома, владевшего кораблем. Так, за час пока мы стояли на возвышенности, в Пентос приплыл один пузатый галеон Редвинов, одна легкая щебека Веларионов и три ладьи с изображенными на черных парусах белыми косами, по словам сира Джораха принадлежавшие дома Харлоу с Железных островов.
Жизнь гавани не прекращалась ни на миг, напоминая копошения трудолюбивых муравьев в земле. Пока на горизонте не появилось десять черных точек.
Вдруг в порту начал часто бить небольшой колокол, отвлекая меня от разглядывания пришвартованного изящного лебединого корабля с Летних островов. Точки стремительно приближались, становясь более различимыми. Ими оказались корабли. Странные корабли. Их можно было описать одним словом — средние. Без изящества лебединых, размера арборских, скорости браавосийских и величественности волантийских. Но они были по своему красивы в своем минимализме и скромности, вбирая лучшие черты всех увиденных мной за сегодня кораблей.
— Темперы. — Неожиданно сказал сир Джорах, заставив вздрогнуть и отвлечься от любования будто летящих на поверхностью воды гигантов.
— Темперы? — Спросила я, в первый раз услышав эту фамилию. Хотя она и показалась мне смутно знакомой. — Кто это, сир Джорах?
— Один из богатейших родов в Семи Королевствах, наравне с Хайтауэрами, Ланнистерами и Тиреллами. — Ответил рыцарь, поглаживая свою лопатообразную бороду. — Это очень молодой дом. С их основателем, Феликсом Кровавым Шакалом, я был знаком лично, когда он был лишь простым торговцем, только начавшим свой путь.
— Кровавым Шакалом? — Заинтересовалась я очень странным прозвищем, по звучанию не уступавшее «Цареубийце», которое носил убийца моего отца — Джейме Ланнистер.
