Теперь все это в прошлом. Даже королю приходится жить по чужим законам и делать все с оглядкой на своих подданных. А ведь я столько сделал, чтобы лорды побольше восставали и дали мне как следует повеселиться — сказал Джону послать нахрен Дорн, оскорбил Тиреллов, плюнул в лицо послам Вольных Городов. Все стерпели. Лишь Бейлон Грейджой оказался с яйцами и воспользовался возможностью хорошенько подраться. Это был славный поход. Но и он, пекло его дери, закончился, опять погрузив меня в эту серую хмарь скуки и бездействия.
Теперь только редкие турниры, охота и нескончаемые кубки вина спасают меня от этого кошмара. Бесконечного кошмара.
— Начинайте турнир, мать вашу! — Выкрикнул я, встав с кресла и махнув рукой тому червю, носившему звание Мастера над Ристалищем. — Иначе до общей схватки дело вообще не дойдет!
Загремели трубы, забили барабаны, заорала сидящая недалеко чернь и на песок арены выехали два облаченных в глухие доспехи всадника.
Зеленый, словно баба, увитый плющом и розами.
И черный, со стилизованными псами на щите и доспехах.
— Ставлю сто золотых на Пса! — Крикнул рядом мой сын, вызвав небольшой приступ боли. Вчерашнее похмелье все еще не прошло.
— Рад поддержать спор, племянник. — Улыбнувшись ответил Ренли, заставив меня внутренне поморщится. На кой хрен он вообще связался с этими Тиреллами? Они же слабаки, тугодумы и подкаблучники все до единого! Нужно было отправить его на воспитание к Неду. Вот он бы сделал из него мужчину.
Пока остальные заключали пари на жалкие блестяшки, два всадника сошлись и победитель почти сразу определился.
«Хитрый сукин сын!» — С презрением подумал я, смотря на этого смазливого засранца. Любой опытный турнирный боец сразу понял — у его кобылы была течка, из-за чего конь Клигана взбесился и скинул его.
— Сучий выродок! — Озвучил мои мысли Пес, плюнув в ноги белой кобылы и, развернувшись, ушел, под шокированные и недовольные взгляды большинства ряженных дур, не понявших, как победил их обожаемый Рыцарь Цветов.
Цветочник хотел было что-то сказать, но опять проревели трубы и на ристалище выехали два новых всадника.
Сияющий золотом, с львами на щите и доспехам, мой «любимый» шурин, укравший у меня возможность самому сломать шею Эйрису Таргариену.
Вторым, в черных доспехах, с изящными рисунками пламени, на гнедом коне, выехал Аларик Темпер, сын того торгаша-воина, оставившего мне хороший синяк на турнире в Харренхолле.
— Ставлю триста золотых на сира Джейме! — Крикнул Мезинец, как всегда поставив на фаворита.
— Отвечаю! Ставлю пятнадцать бочонков огненного вина от семьи Аквавид, лорд Бейлиш. — Ответил Ренли, заставив удивленно посмотреть на себя большую часть присутствующих. Он что-то знает? Да и аквавит… даже у меня на столах он появляется нечасто. Откуда он столько достал?
— Это хорошая ставка, лорд Ренли. — Недолго думая ответил Мизинец, прекрасно знающий о ценности этой огненной воды.
— Тогда я тоже поучаствую. — Неожиданно вмешалась жена, постучав пальцем по своему любимому изумрудному ожерелью, лежащему на ложбинке меж ее грудей. — Ставлю этот золотой кулон, с самым большим изумрудом во всех Семи Королевствах, добытый в рудниках Утеса Кастерли, на своего брата. Кто-нибудь хочет поставить больше?
— Женщина. Ты во второй раз хочешь его потерять? — Посмотрел я на нее раздраженно. Я прекрасно помню, как она достала своего отца и меня просьбами вернуть ее «неповторимый родовой кулон, доставшийся ей от почившей матери». Пришлось тому мелкому лорду отсыпать немного королевских почестей и большой мешок золота.
— Джейме победит того мелкого мальчишку. Иначе и быть не может. — Высоко задрав нос, ответила она мне, заставив внутренне усмехнутся. Может быть, проучить ее?
— Хорошо. Ставлю пять сотен золотых драконов на Темпера. — НЕ дав Серсее и слова сказать против я поднял руку, приказав ей заткнутся. — Cлышал, что жена того торгаша довольно неплоха собой. Если Цареубийца проиграет, я отправлю ожерелье ей.
Не обратив внимания как побагровела от ярости женщина и как на меня посмотрели остальные придворные лизоблюды, я дал сигнал начать поединок.
— Начинайте! — Проорал Мастер над Ристалищем, по звуки гудящих труб.
Первый съезд чуть не стал для отпрыска Темпера последним — Ланнистер сделал обманный финт и со всей дури вдарил ему по груди. Но к чести дорнийца тот выдержал и почти не покачнулся.
Следующие три сходки были почти одинаковы — всадники сходились друг с другом и ломали друг об друга ленсы, пока в пятый раз из седла не вылетел Цареубийца.
— Вот прохвост! — Весело рассмеявшись, проорал я, увидев перекошенное лицо ланнистерши и поморщившуюся рожу Бейлиша. Он пять раз подряд целился и попадал в одно и тоже место — грудину, окончательно доломав ребра Ланнистеру. Ибо нехрен своей постной рожей на пиру было светить! — Еще вина! За это надо выпить!
