Лайон Темпер был очень красивым молодым человеком, двадцати лет, ростом, не уступающим Арстану, возвышавшемуся надо мной почти на полторы головы. Волосы цвета чистейшего золота, уложенные в неряшливую, но очень ему идущую прическу, правильные черты лица и невероятно редкие глаза, цвета чистейшего рубина, которые по слухам возникали лишь при смешении неразбавленной валирийской крови, заставляли всех присутствующих на палубе женщин в немом шоке рассматривать одного из самых ярких мужчин, которых они видели за всю жизнь. Хотя большинство матросов больше смотрело на одежду Темпера, состоящую из золотого открытого доспеха с синей гравировкой, состоящего из нагрудника, массивных наплечников, наручей, поножей и латной юбки. Будь он надет на кого-нибудь другого, то я бы с легкостью назвала это безвкусицей и глупым кичем, но на дорнийце все это смотрелось очень гармонично и… правильно? Создавая уникальный и неповторимый образ, дающий понять, что перед тобой человек, не обделённый властью и богатством, способный на очень многое.
И сейчас этот человек взял мой корабль на абордаж.
— Перед вами Дейенерис Бурерожденная из дома Таргариенов, Неопалимая, Законная королева андалов, ройнаров и Первых Людей, Кхалиси великого травяного моря, Матерь Драконов! — Громко сказала я, выйдя вперед, под неодобрительными взглядами Джораха и Арстана. — По какому праву вы посмели угрожать мне и моим людям, взяв на абордаж мой корабль⁈
Воцарилась недолгая тишина, развеянная внезапным смешком красноглазого дорнийца.
— Пфф… Бва-ха-ха-ха… — Внимательно посмотрев на меня несколько секунд, Темпер от души рассмеялся, под удивленные взгляды своих людей и злые моих.
«Да что он себе позволяет в разговоре с королевой!» — Мысленно взревела я, смотря на этого негодяя, наконец отсмеявшегося и, смахнувшего с глаз невольно выступившие слезы, начавшего говорить:
— Прошу прощения, миледи, за проявленную слабость. — Слегка поклонившись, извинился он, введя меня в легкий ступор. — До меня доходили слухи о вас. И в большинстве своем они рассказывали о маленькой безвольной девочке, подчиняющейся сначала своему брату, а после его смерти — мужу, не способной и слова сказать против. Но сейчас я вижу, что все это было ложью и за это прошу прощения.
«На самом деле раньше так и было» — Мелькнула у меня шальная мысль, пока я, взяв себя в руки, ответила:
— Я прощаю вас, сир Темпер. Ведь сама прекрасно знаю насколько могут быть ложны разные слухи и домыслы. Но теперь ответьте, почему вы так бесцеремонно остановили и почти захватили штурмом мои корабли?
— Я не рыцарь, миледи, но еще раз прошу у вас прощения. — Еще раз извинился он, приложив руку к сердцу. — Но когда я в свою мирийскую трубу увидел воплощенную в плоть и кровь магию, — показал он в сторону все еще настороженно косящихся в его сторону Дрогона, Визериона и Рейгаля, — то не смог отказать себе в желании посмотреть поближе на них, — повернулся он ко мне, — и их матерь. Миледи, я приглашаю вас и ваших спутников, старого друга моей семьи сира Джораха Мормонта и величайшего рыцаря Семи Королевств сира Барристана Селми, отобедать со мной в моей каюте.
— Что⁈ — Одновременно выкрикнули мы с Джорахом, в шоке посмотрев на вообще не удивленного Арстана, который лишь смущенно поглаживающего свою длинную бороду. Этот старый оруженосец, которому на вид лет пятьдесят и постоянно ходящий с палкой, один из легендарных рыцарей Семи Королевств, песни и баллады о которые даже в Эссосе знают и помнят⁈ Как это возможно?
— Так это был секрет. Мои извинения, сир Барристан. Что-то часто мне сегодня приходится это делать. — Сказал Темпер, на которого бывший лорд-командующий Королевской Гвардии посмотрел без какой-либо злости, а с каким-то добрым родственным укором. Я такое видела, когда старые рабы в Пентосе смотрели на своих провинившихся внуков.
— Ничего страшного, юноша. Правда рано или поздно все равно бы вскрылась, так что причин для обиды у меня нет. — Ответил он дорнийцу, а после, повернувшись ко мне, встал на колено и сказал. — Мое настоящее имя Барристан Селми «Отважный».Бывший лорд-командующий Королевской Гвардии. Я служил в Королевской Гвардии вашему деду Джейхейрису II Мудрому, его сыну Эйрису II и его сыну Рейгару Серебряному. Теперь же позвольте служить вам, как истинной королеве Вестероса.
Меч, извлеченный из оказавшимся складными ножнами посоха, лег на обе руки и был протянут в мою сторону, дожидаясь того, чтобы я приняла его клятву.
«Сегодня слишком много событий». — Устало подумала я, пока в моей голове проносились сотни ругательств на валирийском, дотракийском и андальском языках.
