Добежать до нужного места не заняло много времени, даже с моими короткими ногами, и открывшаяся картина давала надежду на то, что я переживу этот день.
Восставших было много. Очень много. Горожане, одетые в недорогую кожаную броню, с прикрепленными железными наклепками, сражались против Золотых плащей с помощью копий и дубин. При других обстоятельствах я бы на плащей даже медяка не поставил, ведь по выучке они недалеко ушли от своих противников, но там был человек из-за которого три сотни стражников удерживали почти тысячу бунтовщиков.
— Держаться! Держаться! — Кричал Байуотер, стоя во втором ряду и коля мечом слишком зарвавшихся горожан. — Еще немного и мы обратим в бегство этот сброд! Давайте, сукины дети! Если кто-то из вас струсит и сбежит, я вас собственной рукой изнасилую!
Не знаю что для них было важнее — подавить бунт или возможность не получить железную десницу в задницу, но Золотые плащи держались и в некоторых местах даже давили своих противников. Так что атака моих людей им в тыл должна была стать той самой соломинкой, которая перевесит чашу весов на нашу сторону.
— В атаку! — Приказал я, первым врубившись в спину горожан и зарубив какого-то неудачного ремесленника. — Рассейте этих мятежников и побыстрее! У нас слишком мало времени! Ворота могут пасть в любую минуту!
— Да!
Последовавшую за этим бойню даже битвой нельзя было назвать. Байуотер, увидев подкрепления, еще сильнее усилил напор, зажав бунтовщиков в клещи. Люди, паникующие и не знающие что делать, только и могли, что паниковать и пытаться сбежать. Никакого сопротивления они оказать уже не смогли.
Я даже увлекся этой битвой, успев своим топором зарубить шестерых человек, прежде чем услышал голос Пода и ощутил сильнейший удар по голове.
Последнее что я запомнил, была пропитанная кровью земля, топчущие ее сапоги и упавшее рядом со мной тело сира Мендона, изо рта которого торчал наконечник копья.
«Мне показалось или Подрик кричал 'осторожней» — Промелькнула в моей голове последняя мысль, прежде чем я провалился в темноту, которая, словно кракен, утянула меня в свои непроглядные пучины.
День спустя
Покои внутри Кухонного замка, Красный замок, Королевская Гавань.
В сознание я вернулся не сразу.
Первыми вернулись осязание и чувство вкуса. Я чувствовал, как лежу на небольшой (раз при моих размерах одна из рук свисала) кровати с мягким матрасом и подушкой и накрыт толстым одеялом. А во рту будто разверзлось Пекло. Я не раз выпивал такое количество бочек вина, что не каждый пьяница осилит. Один раз мне даже удалось достать целый бочонок темперовского огненного и выпить его в одно горло. Только тогда у меня во рту творился тот же кошмар, что и сейчас.
Потом я обрел обоняние. В комнате, к которой я лежал, ужасно пахло травами, лекарствами и разными настоями, будто я вновь оказался в покоях мейстра Крейлена, когда Серсея сломала мне руку пятнадцать лет назад. Проведя там две недели, пока кости не срослись, я почти возненавидел этот лекарственный запах и с тех пор очень невзлюбил покои мейстеров.
Предпоследним вернулся слух. В покоях, куда меня принесли после победы в битве (а другой объяснения, почему я лежу на нормальной кровати, а не в сырой темнице в собственном дерьме, у меня не было) стояла полная тишина, разбавляемая лишь редким пением птиц за окном и… каким-то пыхтенем?
Зрение вернулось резко и без предупреждения. И первое, что мне захотелось сделать, это громко закричать. В дверях незнакомых мне покоев спали две гигантские псины, что совсем недавно на моих глазах рвали людей Баратеона.
— Милорд Тирион! Вы проснулись! — Привел меня в себя знакомый голос Пода, который сидел за небольшим столом левее моей кровати, из-за чего я не заметил его, когда первый раз осматривал комнату. — Как вы себя чувствуете?
— В-в-в… — Еле прошелестел я, чувствуя как язык почти прилип к небу из-за сухости.
— Конечно милорд. — Кивнул парень и уже через секунду подал мне небольшой бокал, в котором плескалась такая желанная для меня красная жидкость.
— Ах-х-х… Ты самый лучший оруженосец на свете, Подрик. — Чувствуя как жизнь возвращается ко мне, сказал я, подняв затекшее тело и перенес его в полусидящее положение. — Теперь расскажи что произошло?
— Мы победили, милорд. — Улыбнувшись, ответил Пейн, сцепив руки в замок. — Буквально через пару минут после покушения на вас прозвучал рог. Ваш отец, лорд Тайвин, вместе с конницей Рендилла Тарли и Матиса Рована, пришел на помощь и атаковал мятежников во фланг.
— Покушения? На меня кто-то покушался⁈ — Только сейчас почувствовав какую-то тугость на макушке, я стал быстро ощупывать голову, вся верхняя часть которой была замотана бинтами, насквозь пропитанными травяными отварами.
