Почти одновременно с двух требушетов и двенадцати баллист, установленных на верхней палубе и способных бить навесом, сорвались небольшие бочонки, заполненные до краев жидкостью, невероятно похожей по цвету на лучшее борское вино. Мгновением позже тоже самое произошло на остальных двадцати четырех кораблях и вскоре на десятках посудин Редвинов вспыхнули золотые цветы.
— Перезаряжай! — Крикнул я, с немалым удовольствием наблюдая как горят вражеские корабли. — Нельзя дать Редвинам шанса прийти в себя. Бейте, бейте их!
Золотой огонь был первоисточником Дикого огня, «созданного» в Гильдии Алхимиков. Но в отличие от своего зеленого коллеги, огонь итийцев имел одно очень важное отличие.
Наличие так называемого катализатора.
Без него Золотой огонь по свойствам больше напоминал самое простое земное масло (п. а. разговорное название нефти), загораясь только от открытого огня, а не взрываясь от любого шороха. Но стоило добавить в него специальный синий порошок и он превращался Дикий огонь в его самой первозданной форме, сжигающий до тла все, к чему прикоснется.
Воду, дерево, железо, сталь и людей. Невероятное оружие для убийства сотен и тысяч людей.
Не зря в И-Ти им могла пользоваться только императорская гвардия и представители правящей семьи до пятого колена. Дорогое и опасное оружие, не раз заставляющее обращаться в бегство бунтовщиков и джагос-нхаев. Не будь Сунь Укун троюродным дядей нынешнего императора и невероятно жадным до золота и власти идиотом, то шансов получить такое сокровище не было от слова совсем.
«Жаль что часть пришлось отправить в Осгилиат на исследование, а оставшейся хватит только на эту битву»
— Господин! Они прорываются! — Окрикнул меня капитан, пока я молча наслаждался буйством золотой стихии, все сильнее распространяющееся под действием все новых бочонков и сильного ветра, перебрасываясь на новые корабли. — Три корабля!
И вправду, разбивая носовыми таранами загоревшиеся корабли и сбрасывая любые куски парусов и снастей, объятые пламенем, в нашу сторону плыло три трехсотвесельных корабля, ведя за собой несколько десятков судов поменьше.
— Неплохо. — Усмехнулся я, повернувшись к капитану. — Подавай сигнал. Пусть вперед выдвигатюся двадцать наших шебек. Чтобы перебить этих крыс их хватит за глаза.
— Как прикажете, милорд. — Слегка поклонился дорниец, бывший очень старым и опытным моряком, переведенным на мой корабль совсем недавно, когда Грог, мой старый капитан-железнорожденный, не подхватил у шлюхи в Гисе какую-то срамную заразу и не был переведен на берег, лечиться.
После создания способа передачи приказов флагами, отец не стал убирать традиционный, звуковой, способ. Ведь человек в вороньем гнезде, с яркими и приметными флажками, на близкой дистанции является прекрасной целью для лучников и арбалетчиков врага.
Не успели просторцы расколоть последнюю линию уже почти сожженных кораблей, как в проемы между итийцами и фрегатами вошли корабли, специально созданные для абордажного и таранного боя.
Шебеки, с двумя десятками встроенных в корпус баллист и десятью скорпионами, значительно уступали по огневой мощности фрегатам, но обладали возможностью быстро набирать невероятную скорость и топить корабли всего одним ударом своих огромных таранов. Об их важности в морском бою говорил факт, что из 90 кораблей флота Темперов пятьдесят были именно шебеками.
Очень быстро завязалась кошачья свара. Звуки столкновения кораблей, крики упавших за борт людей, громкие приказы капитанов, свист выпускаемых из бортов гарпунов и снарядов. Я смотрел на все это, одновременно поражаясь красоте и ужасу происходящего действа.
Все же смерть десятков и сотен не приносила мне удовольствия, ведь я прекрасно понимал, что многих из них на земле ждут жены и дети, матери и отцы. И знание, что они никогда больше не встретятся не давало мне спокойно наблюдать за кровавой бойней, на фоне горящего редвинского флота.
— Господин! — Отвлёк меня от грустных мыслей молодой длинноволосый северянин, заставив невольно вздрогнуть. Сам он был корабельным варгом, поставленным вместо Сигрид, управляющим очень редким долинным орлом, с высоты облаков наблюдающим за происходящим внизу. — Они пробились сквозь пролив! Огромный корабль, с тремя большими винно-красными парусами, смог пробиться сквозь запор!
«Так вот где ты был!» — Мелькнула у меня мысль, пока пальцы до белых костяшек сжимали резные перила, прекрастно показывая степень моей ярости. «Летнее солнце», четырехсотвесельный флагман Пакстера Редвина, был одним из самых больших кораблей Семи Королевств, превосходящий в размерах даже моих итийцев.
