Техника стрельбы из лука на самом деле проста. Лук берётся в ведущую руку посередине. Накладывается стрела. Тетива в месте наложения стрелы захватывается указательным пальцем, с надетым на него специальным кольцом, защищающие пальцы от резко спущенной тетивы. Хотя у опытного лучника с годами образуются такие мозоли, что по твердости соперничают с выделанной бычьей кожей, и ему становится плевать на удары бечевки.
Затем нужно натянуть тетиву и направить стрелу во врага. Стрела не камень — по прямой не полетит. Поэтому при прицеливании необходимо учитывать много вещей — скорость ветра, сухость воздуха, даже пыль поднятую тысячами сапог.
При этом натягивать нужно плавно, без рывков. Локоть правой обращён вверх, а левая неподвижна. Нас учили — стрелять сразу же после окончания натягивания тетивы, ведь держать лук в взведенном состоянии нельзя. Портится дорогая летнийская древесина, сбивается прицел и, самое главное, устают руки. Ведь главное от лучника не точность его стрельбы, а сколько стрел он сможет выпустить.
Ведь даже обладая орлиным зрением попасть с сотни шагов в смертельно уязвимое место, типа глаз или шеи, получается в одном случае из десяти. Поэтому роль лучников в бою не убить как можно больше врагов.
Нет.
Наша задача ранить их настолько, чтобы они не смогли нормально продолжить бой. Чтобы их с легкостью добили наши копейщики и мечники. Поэтому в простых ополченцев и дотракийцев нас учили стрелять в руки или грудь, а в одетых в доспехи рыцарей и пехотинцев в ноги и подмышки. Тяжело воевать когда у тебя в колене торчит стрела.
Над войском короны тем временем громко взревели рога, сигналя о начале атаки. Толпа, одетая в яркие цвета, с гербами в виде львов, роз, охотников, вепрей и прочей живности, двинулась на нас, блестя на солнце отполированными до блеска кольчугами и доспехами.
— У них даже нормального строя нет. Простофили. — Сказал стоявший рядом лучник из другого отряда. В этот раз мне довелось стоять на краю своей сотни и с соседней командой я был знаком шапочно, даже не зная имен. Хоть это и было не сильно важно — свою спину я доверил бы без сомнений, как и они мне.
— Ты давай не расслабляйся. — Сказал ему стоявший рядом товарищ. — Может в строю они биться не обучены, но дураками они не являются. Вон, первые ряды тащат огромные башенные щиты. Значит перестрелка с их лучниками будет нелегкой.
— Эт да. — Согласился, задумчиво почесав рукой щеку.
— Лучники, готовьтесь! — Раздался громкий крик нашего командира над стенами, быстро повторенный нашими сотниками, десятниками и рогом, прозвучавшим с определенной громкостью и последовательностью. — Как только они пройдут вторую границу первая линия стреляй!
Еще вчера на поле перед нами были сделаны три отметки. Первая от нас для лучников второй линии, стоявших сзади укреплений и ведущих огонь навесом из-за стен, вторая для нас, стрелков на рве, и третья…
— Третья линия!
Стоило им перешагнуть небольшие пирамидки из камней, как над нашими головами пролетели разом почти десять комет, объятых пламенем, и приземлились в войске Простора, сметя сразу несколько башенных щитов и раскидывая на своем пути всех встречных бедолаг. Одновременно с этим со стен замка начали стрелять наши любимые скорпионы, посылая в плотные ряды коронников болты размеров с мою руку и создавая в их рядах настоящие просеки.
«Идеальные машины смерти» — так говорил о них наш командир, хотя другие сотники не всегда с ним соглашались и вчера, приняв на грудь немного вина, громко поносили Манвуди и место, откуда у них росли руки. В их замке не оказалось ни одного места где можно было поставить хоть одну баллисту или онагр, чтобы пущенный снаряд не врезался в ближайшую стену, которые оказались слишком узкими чтобы на них получилось установить хоть что-то кроме скорпионов.
Но следовало отдать воинам Тарли должное — они очень быстро пришли в себя и продолжили наступать, даже начав уворачиваться от некоторых камней, которые были сильно заметны из-за огня.
«Хотя против скорпионов им это не сильно помогает» — Подумал я, накладывая стрелу на лук ведь оставались считанные шаги до второй линии.
— Вторая линия!
— Лучники, единый залп!
— Единый залп!
— Залп!
Услышав свисток, используемый десятниками для передачи команд во время боя, когда шум перекрывал даже самый громкий голос, тело само подняло лук, натянуло тетиву и сразу отпустило, отправив во врага стрелу.
Почти тысяча стрел единым облаком взмыла в небеса, чтобы через считанные мгновения упасть вниз, неся на своих наконечниках смерть. В рядах просторцев, особенно в местах где баллисты уничтожили ростовые щиты почти сразу начали падать неудачники, которым стрелы пробивали руки, ноги, туловище, а иногда черепа, убивая на месте. Остальным не так сильно везло — большинство затопчут идущие сзади солдаты.
