– Анемона… – начала Цунами, выступая вперёд.
– Не видишь, что перед тобой принцесса? – зарычал Щук, протянув к морде ночного перепончатые когти. – Наследница трона! Отдавай рыбу, живо!
– Но… – смутился ночной. «Она не моя принцесса», – пронеслось у него в голове.
К спорящим уже спешил Глин. Толпа вокруг молчала, все смотрели выжидательно, не обращал внимания лишь один Кокос, всецело занятый объеданием виноградной грозди.
– Я вижу, у нас тут небольшое недоразумение, – с улыбкой объявил Глин, деликатно загораживая ночного дракончика от Щука. – Правила поведения в обеденном зале ещё не вывешены, но, в принципе, дичь принадлежит тому, кто первый взял её в лапы. Если надо, потом уточним, а пока будет так, понятно?
– Но принцесса хочет эту рыбу! – нахмурился Щук.
«С ним придётся непросто», – перехватила Луна мысли Глина.
– Да, я хочу, – подтвердила Анемона, подняв на земляного свои огромные голубые глаза. – Мама бы мне разрешила взять её.
– Здесь много другой рыбы, – покачал головой Глин, – но если хочешь, полетели с нами вечером на горное озеро, наловим ещё.
– В самом деле, давай, будет здорово! – Цунами подтолкнула младшую сестру крылом. – Я тоже собираюсь. Тут отличные озёра неподалёку.
Анемона озадаченно моргнула, переводя взгляд с Глина на Цунами, потом хмуро покосилась на ночного, потихоньку жевавшего рыбий плавник. «Вот, значит, как? – подумала она. – Мне это совсем не нравится», но вслух ответила:
– Хорошо.
Луне показалось, что на морде Карапакса мелькнула улыбка.
– Можешь взять мою рыбу, принцесса, – предложил Щук, протягивая уже изодранного когтями лосося, из которого капал сок.
Она поморщилась, качая головой.
– Я не настолько голодна. Пойдём, Страус. – И удалилась с высокомерным видом, даже не посмотрев на Глина. Её песчаная подружка оглянулась на кучу рыбы, подавляя голодные мысли, и поспешила следом.
– Ты ещё пожалеешь, Хвост! – свирепо рыкнул морской дракончик на ночного. – Никто не смеет перечить морской принцессе!
– Остынь, Щук! – строго бросила Цунами.
Он злобно зашипел, но отступил, унося своего лосося.
«Ну и ну», – молча покачал головой Глин. Ободряюще подмигнув ночному, он многозначительно глянул на Цунами, и та в ответ закатила глаза. Вздохнула и двинулась за младшей сестрой, явно с целью поговорить.
Земляной дракончик подошёл к жующему брату, и крошка Охр радостно поднялся навстречу.
– Привет! – улыбнулся Глин, шутливо пихая его крылом. – А где Торф и Стерх?
– Уже идут. – Охр кивнул на вход.
Луна обернулась и увидела земляную с другим дракончиком, похожим на неё, но ещё более нервным и зажатым. Сама Стерх выглядела спокойнее, хотя изнутри её грызли какие-то переживания, а мысли мелькали малопонятными обрывками: «Опасно… плохо без Камыша… видела её… не могу спать… Цапли больше нет…» Она глубоко вздохнула и снова занялась мысленными упражнениями, представляя себе уютную болотную лужу, в которой тонут все беды.
«Как мы похожи», – подумала Луна. Конечно, здесь нервничали все, но Стерх – куда сильнее других, страх до боли сжимал ей сердце, вызывая желание улететь куда глаза глядят – как и у самой ночной… во всяком случае, ещё вчера. Сейчас уже стало легче, и Луна не раз ловила себя на мысли, что мама всё-таки права. Академия вовсе не такая страшная на самом деле.
«Бедняжка Стерх, ей бы заводную и безалаберную сопещерницу вроде Кинкажу. А может, я и сама ей помогу – сумею понять её страх и облегчить его? Употреблю свои способности хоть на что-то полезное!»
– Это мои брат с сестрой, – заговорил Охр. – Торф у нас самый быстрый, видели вы бы его в полёте! А Стерх знает больше всех, она одна у нас читает. – Он смотрела на них с гордой улыбкой, как на самых выдающихся драконов на свете.
– Привет! – кивнул Вихрь с полной пастью козлятины. Глянул мельком, но мысли в мозгу так и забурлили: «Эти земляные преданы родному гнезду чуть ли не сильнее, чем Вольные когти – королеве Тёрн. Мне бы таких братьев и сестёр! Да хотя бы убить не пытались чуть что, и то хорошо…»
– Я Луна, помнишь меня? – как можно дружелюбнее обратилась Луна к Стерх. – Угощайся. – Она показала на разделанную дичь.
– Спасибо… – робко улыбнулась земляная. Взяла козлиную ногу и отделила половину Торфу.
– Вы с кем в крылышке? – спросил Охр. – Торф, ты ведь в Медном, правильно?
– Да, вот мой сопещерник. – Брат кивнул на Кокоса.
«Ха, – усмехнулся про себя Вихрь, – отлично придумано. Самого ленивого и безобидного поселить с самым нервным. Такой ленивец в драконьей чешуе не напугает даже этого дёрганого земляного».
Торф огляделся по сторонам, беспокойно сжимая и разжимая когти.
– Остальных я ещё не запомнил по именам.
– Ничего, привыкнешь, – бодро заверил Глин. – А ты, Стерх? Понравился тебе кто-нибудь?
Она задумчиво покрутила мясо в когтях, выщипывая клочки меха.
– Есть одна радужная симпатичная… только она слепая.
– Тамарин! – обрадовалась Кинкажу. – Значит, ты в Золотом крылышке… Тамарин – моя лучшая подруга!
Луна лишь улыбнулась, нисколько не обидевшись. Лучших подруг у Кинкажу не перечесть. К концу обеда наверняка обнаружится ещё шесть, не меньше.
