— Фух, кажется всё, — выдохнул парень, наклонился, ухватился толстыми пальцами за железное кольцо и потянул его на себя. Тут же с треском, нехотя, стала подниматься крышка подвала. А за ней обнаружились каменные ступени, уходящие во тьму. Благо, Мелисса додумалась прихватить из дома несколько толстых восковых свечей. Она протянула одну Лавану, а тот поджёг её и первым стал спускаться в подвал. Мы с девушкой тоже зажгли по одной свече и последовали за ним. А внутри подвала нас ждал сюрприз…
Лаван поднял свечу чуть выше головы, и её пламя практически упёрлось в низенький потолок. Я последовал примеру одарённого и то же самое проделал со своей свечой, дабы её жёлтое пламя осветило как можно больше пространства. И что же мы увидели? Разбитые кадушки, банки и перевёрнутые ящики. Под ногами на влажных булыжниках блестели осколки стекла, лежали корнеплоды и фрукты, а под потолком сиротливо висели связки колбас и окорока.
— Кто-то побывал тут до нас, ещё до того, как дом подожгли, — протянул Лаван и почесал грязными пальцами затылок.
— Кто бы это мог быть? — иронично буркнул я, сорвал с проволоки ближайшую колбаску и впился в неё зубами, уловив неодобрительный взгляд Мелиссы. А вот желудок мой поступок одобрил радостным ворчанием. Да ещё и колбаса оказалась вкусной, с дымком. Правда, как-то по-крысиному есть её в тёмном подвале, заполненном спёртым воздухом с запахом пепла. Но я всё равно продолжил уплетать её за обе щеки.
— Видать, поджигатель и побывал в подвале. Он явно что-то искал, — выдал одарённый.
— Лаван, твоя фамилия не Холмс? Ладно, можешь не отвечать. Лучше скажи мне, дружище, где тайник Иси?
Парень протянул Мелиссе свою свечку и сказал:
— Посвети мне.
А сам двинулся в дальний конец подвала, хрустя стеклом под ногами и перешагивая через поваленные бочки и ящики. Кажется, поджигатель допускал мысль, что Иси может спрятать свои пророчества в какой-нибудь металлической шкатулке и поместить её, к примеру, в ящик с брюквой. Кстати, хорошая идея. Я бы никогда не нашёл её.
Хмыкнув, двинулся за Лаваном и девушкой, внимательно глядя под ноги, дабы не навернуться. И благодаря этому мой орлиный взор заметил клочок ткани, наколотый на кончик кривого ржавого гвоздя, торчащего из доски до этого бывшей частью ящика. Хм… что это? Херня или что-то важное? Я присел, снял клочок с гвоздя и поднёс его к шарахнувшемуся в сторону пламени свечи. Кажется, ткань была мне знакомой.
Сжав клочок в кулаке, я нагнал девушку, которая на несколько шагов отошла от меня, и прошептал ей в ухо:
— Глянь на этот обрывок. Та повелительница мумий была в плаще из подобного материала?
Я передал ей клочок. И девица несколько секунд изучала его, стоя к Лавану спиной, а затем тихонько сказала:
— Кажется, из такого же. Но подобных плащей очень много.
— Вряд ли у Иси имелся женский плащ, так что будем считать, что здесь покуражилась именно эта стерва. А ещё…
— …Эй! Ну вы чего там шепчитесь?! — донёсся из темноты недовольный голос одарённого. — Я так тайник не отыщу. Идите сюда. Мне свет нужен.
— Пошли. Потом расскажу о своих более глубоких выводах, — сказал я Мелиссе и двинулся к Лавану, чувствуя, как от волнения у меня начинает учащённо биться сердце. Если в тайнике не будет записей, то дело серьёзно осложнится.
— Давай свети вот на этот камень, — бросил мне Лаван и указал на покрытый плёнкой влаги серый булыжник, прописавшийся в стене подвала. Я поднёс к нему свечу с трепещущим язычком пламени. А одарённый попытался подцепить булыжник пальцами, но те соскальзывали, поскольку тот был весьма склизким. Но потом Лаван додумался немного пошатать его из стороны в сторону, а лишь затем ухватился и потащил на себя. Булыжник с большой неохотой стал выходить из стены, намекая, что его давно никто не трогал. Отлично! Значит, эта мать мумий не отыскала тайник!
— Фух, — выдохнул парень, полностью вытащив камень. После него в стене осталось зиять чёрное прямоугольное отверстие, в которое мне совсем не хотелось совать руку. А вдруг там ловушка?
— Лаван, ну ты чего? Проверь скорее, что там в тайнике, — протараторил я, сгорая от нетерпения.
Тот пожал плечами, сунул лапищу в тайник и вытащил оттуда небольшой жестяной сундучок, в котором с трудом бы уместилась буханка хлеба. Одарённый попытался открыть его, но крышка не поддалась. Тогда он просто и без затей дёрнул её, полагаясь на свою силу воителя. Она не подвела его. Крышка жалобно звякнула и отделилась от сундучка, открывая его содержимое. Там лежала чем-то пропитанная тряпица, от которой тянуло травой. Надеюсь, это какой-то отвар, защищающий от влаги, а не яд? Благо, мне её брать руками не пришлось. Лаван сам вытащил тряпицу и развернул её. Внутри оказались три небольших кожаных тубуса.
Одарённый свободной рукой взял один, а я цапнул другие, сунул их в карман и торопливо проговорил:
— Открывай скорей. Чего ты всё время ждёшь? У тебя так никогда детей не будет.
— Будут, — буркнул он и тихонько добавил: — Наверное…
