Этот мобильный отряд вызывал инстинктивную ненависть у друида, как у представителя царства природы. Ведь он посмел осквернить не просто место силы, а место силы, которое является священным для каждого Друида, Эльфа, Энта и прочего лесного народа. Любые механизмы, которые просто коснулись святыни, подлежат моментальному экстерминатусу, в особо извращенной манере. А уж если они посмели слить туда отходы жизнедеятельности, то они просто обязаны испытать БОЛЬ. Жалко, что машины этого не могут. Михалыч бы с удовольствием вытянул их механические нервы и сухожилия медленно, одно за другим. Но чего нет, того нет, тяжело вздохнул Михалыч, придется просто тупо уничтожить. Он отполз от места пробоя на пару сотен метров, и по ментальной связи начал собирать воинов и магов. Пора показать железякам, чьи в лесу шишки. А то удумали, растительность они выжигают, на подконтрольной территории. Одно расстраивало Михалыча, придется рисковать мягкими эльфийским тушками, использовать в этой атаке духов не получится. Потому, что духам не на что воздействовать, души у железяк нету. Михалыч даже подозревал, что камней душ он с механических воинов не получит.
Пока Михалыч ждал появления воинов, он задумался, откуда такое количество порталов в другие миры на его маленькой территории. Но единственным выводом, который он смог сделать, было наличие магического поля высокой напряженности, особенно, в момент выброса. С этого момента друид решил, что надо ускорить процесс захвата территории, чтобы можно было не допускать скачкообразного роста. Таким образом, он собирался предотвращать образование новых пробоев. Иначе кто знает, что за хреновина из такого разлома может выскочить. С одной стороны, разломы это хорошо, они позволяют создавать врата в иные миры, получать новые возможности, с другой стороны они же являются мощнейшими источниками магической энергии. Много энергии это тоже, как ни крути, хорошо. Но возникает вопрос ее избытка. Именно этого избытка Михалыч и старался избежать. Ведь энергия, это не только основная составляющая заклинаний, но и очень сильный мутаген. Достаточно вспомнить насекомых на свалке. Такой кошмар друид не желал пережить никому. За такими размышлениями прошло время, и подтянулись эльфийские боевые пятерки.
Пятерки, это было нововведение Тимофея, по опыту диверсионно-разведывательных групп Великой Войны. В такие пятерки входили бойцы со специализацией снайпера, штурмовика, Мага — щитовика. Снайпер, это снайпер и есть. Но у эльфов, в связи с непереносимостью высокотехнологичного оружия, снайперами были те, кто наиболее адаптировался к своему оружию. Штурмовики — это, как правило, тройка мечников. В тройку обязательно включался хотя бы один обоерукий защитник. Он был основой звена штурмовиков. Ну и, конечно же, Маг-щитовик. Точнее маг он был обычно своей специализации, но основа была все-таки с упором на щиты и лечение. Еще каждый маг, с подачи Михалыча, отменно владел "магической стрелой". В состав не были включены специализированные следопыты и специалисты по выживанию, потому, что все эльфийские воины и маги были специалистами по ведению разведки, чтению следов и выживанию в диких условиях. Это были способности от бога (или Системы, или Михалыча, или Древа, кому что ближе). Вот и сейчас получив цели, боевые пятерки рассеялись по лесу, окружая чужаков. Штурмовики в данной ситуации были не к месту, поэтому они просто обеспечивали огневую поддержку винтовочным огнем. Автоматы, пулеметы и пистолеты-пулеметы эльфийские воины не переносили на дух. Поэтому оставались только карабины и охотничьи крупнокалиберные однозарядные болтовки. Десяток ПТРС и ПТРД пользовались особенной популярностью, по словам ушастых бойцов, в каждой из них была своя особенная "душа", а потому их нельзя считать простыми технологическими железками. Эти монстры были найдены в коллекции одного из главарей бандитских группировок. В будущих боестолкновениях крупнокалиберные винтовки очень пригодятся. Рядом с Михалычем Тимофей расчехлял свою монструозную винтовку, напевая себе под нос песенку из старого советского кинофильма:
Мы веслом махнем,
Мы корабль возьмем!
Кистенем махнем,
Караван возьмем!
Да не воры мы, не разбойнички,
Стеньки Разина мы работнички!
