Император убит. И пока претенденты на трон сражаются меж собой, Ви не упустит шанса – темным пора возродиться! Противостояние дочери Мрака со служителем Света так отчетливо отдает затаенной страстью, что не дает покоя. Однако выбор обоих не связан с личным счастьем, они обязаны забыть о желаниях и исполнить свой долг. Враг остается врагом, даже если бесконечно любим.
Смерть похожа на сладкий глубокий сон, и всегда неприятно, когда кто-то извне тревожит разум и вынуждает открыть глаза. Я не помнила ничего, не осознавала себя и не испытывала мучений. Боль догнала меня намного позже. Оказывается, о настоящей боли я ничего не знала прежде. И ее вскрывали чужие слова, как будто без того было мало:
– Не получается. Это был хороший удар.
Казалось, даже движение ресниц вызывает невыносимое жжение внутри живота. Разум вернулся лишь отчасти, но этого хватило, чтобы припомнить детали: говорящего зовут Арай Сэрс, это он убил императора, а затем расправился с гвардейцами. Разозлился, что я нарушила его планы, и спасти меня не успел – его противники тоже были сильны и быстры, он попросту не смог одновременно остановить каждого. Я не сильна в лекарском искусстве, но и так понятно: лезвие меча, сотканного из светлой магии, прошило все мои внутренние органы, ничего целого не осталось – и не будь я чистокровным демоном, умерла бы в ту же секунду. Моя темная кровь подарила мне еще целую минуту, которую тянут и тянут чужим вмешательством. У кейсара четвертого круга невероятные способности к исцелению, но не любое ранение можно залечить. Я с этим уже смирилась, закончила свои дела, оставила незавершенную месть кому-то другому, кто следующим явится из Мрака. Мне больше не нужно страдать.
Постепенно дошло, что я прихожу в себя далеко не в первый раз. Открывала глаза, думала о том же, затем снова проваливалась в смертельное забытье. Но Арай не оставлял попыток. Я смирилась – он нет. И, вполне возможно, эту фразу я уже ему говорила:
– Знаю, что не можешь отпустить начертанную. Но хватит…
Вместо звуков из моего рта раздались лишь булькающие звуки. Лицо перед моими глазами оставалось бесстрастным, хотя Арай точно понял сказанное, поскольку начал объяснять, как будто мы вели осмысленный диалог:
– Ты приходишь в себя и снова уходишь. Улучшений нет, пока удается просто удержать каплю жизни.
Смотреть было больно, двигаться – невозможно. Но я понимала, что сейчас мы оба находимся не в королевской башне, а в какой-то пещере. И я больше не обнажена – тело завернуто в ткань. Белая ряса – я догадалась сама. Ведь на Арае только испачканная кровью шелковая рубашка и штаны. Появись у меня силы смеяться – расхохоталась бы в голос, ведь он впервые добровольно разделся передо мной до такой степени. Жаль, что поздно.
– Арай, не надо, – снова прохрипела я. – Устала… жить.
И вдруг в серых радужках что-то блеснуло, а в безразличном голосе я различила легкий нажим:
– Устала жить? Ответь на пару вопросов – и умирай на здоровье. Сколько вас выбралось из Мрака? Как?
От подобного даже боль притупилась. Оказывается, он спасал меня не потому, что боялся потерять любимую, просто лучшему служителю Света нужны ответы. Или я перестала испытывать рези, поскольку сознание снова утекало? Но вдруг в поле зрения попали какие-то вспышки – Арай все это время удерживал руку над моим животом, а сейчас усилил магию, чтобы я не впала в беспамятство. Я даже испытала кратковременный прилив сил и решила ответить честно:
– Двое. Ты и я.
– Опять несешь эту чушь, – монотонно отреагировал он. – Я не демон.
Я, собрав всю силу духа, распахнула глаза и прибавила голосу громкости:
– Очнись, Арай! Ты выбрался оттуда же. Принесли тебя, привели или вышвырнули – не так уж важно. Что-то не так с нашей кровавой помолвкой, от нее только имена и остались. Но признай уже правду хотя бы для самого себя.
Этот рывок стоил мне всего – и теперь никакое свечение уже не могло помочь. Глаза закатились, я рухнула в бессознательность, как в бездонный колодец, и последний отголосок, что я услышала, был:
– Попробую иначе.
И это его «иначе» сделало полное ничто неуловимо иным: темнота завихрилась вокруг, убивая боль и все, чем я когда-либо являлась. Больше не было Виалары-Хорры, будто дочери клана красных демонов никогда и не существовало. Но она не умерла – напротив, она как раз родилась.
Арай старался не думать о цене своей жертвы и не вспоминать, как сложно ему далась первая медитация, которую он всерьез никогда не думал повторять. За тысячу лет можно так служить Свету, что этого будет вполне достаточно. Пятьсот – тоже немало, раньше ему казалось, что и сотни лет хватит. Но все пошло не по задуманному плану, поэтому теперь он ни в чем не был уверен. А все из-за нее – демонской девчонки, которая своим вмешательством испоганила важнейшее дело его жизни.
