Дуглас Адамс сочинил откровенную комедию, но вот вам выдержка из современной брошюры, которую мне прислал один из многих креационистов, с кем я переписывался; я привожу текст дословно, и, насколько я понимаю, здесь нет ни капли юмора.
О банане можно сказать следующее:
1. Его форма удобна для человеческой руки.
2. Его поверхность не скользкая.
3. По его внешним признакам можно судить о качестве внутренней части: зеленый цвет означает неспелость, желтый – идеальную спелость, черный говорит о том, что фрукт перезрелый.
4. Чтобы банан было удобно чистить, у него есть заостренный кончик.
5. “Обертка” (кожура) хорошо снимается по разметке.
6. “Обертка” биоразлагаемая.
7. Его форма удобна для рта.
8. Сужающийся конец удобно входит в рот.
9. Он приятен для вкусовых рецепторов.
10. Он загнут к лицу, что облегчает процесс поедания.
В нашей культуре до сих пор доминирует идея подчинения всего живого нашей выгоде, даже в тех случаях, когда для этого не осталось никаких оснований. Теперь же в интересах науки надо найти другую, не антропоцентричную, систему описания природы. Если и говорить, что животные и растения пришли в этот мир с какой‐то целью – а такое преувеличение допустимо, – то уж точно не ради блага людей. Нам следует научиться смотреть на мир нечеловеческими глазами. Что касается цветов, c которых мы начали этот разговор, пожалуй, разумнее взглянуть на них глазами пчел и других существ, участвующих в опылении.
Вся жизнедеятельность пчел разворачивается в пестром мире цветов, источающем сладкие запахи и нектар. Я имею в виду не только медоносных пчел – есть еще тысячи различных видов, и все они полностью зависимы от цветов. Их личинки питаются пыльцой, а “моторчики” взрослых особей могут работать на единственном виде топлива – на нектаре, который им тоже поставляют только цветы. “Поставляют им” – не праздная фигура речи. В отличие от нектара, пыльца нужна не только для обеспечения ею пчел, растения производят ее в основном для собственных нужд. Пчелы оказывают ценные услуги по доставке пыльцы с цветка на цветок, и за это им позволяется ее есть. Но совсем другое дело – нектар. Кроме как кормить пчел, больше его производить незачем. Нектар вырабатывается в огромных количествах исключительно для приманивания и питания пчел и прочих насекомых-опылителей. Пчелы усердно трудятся за нектарное вознаграждение. Чтобы получить фунт клеверного меда, пчела должна облететь десять миллионов цветков.
“Цветы существуют для того, чтобы обеспечивать нас пыльцой и нектаром”, – могли бы сказать пчелы. Даже они были бы не совсем правы. Но если люди думают, что цветы созданы исключительно им на радость, то у пчел гораздо больше прав на такое мнение. Можно было бы даже сказать, что цветы – во всяком случае, самые яркие и красивые— такие яркие и красивые именно по той причине, что за ними “ухаживают” пчелы, бабочки, колибри и другие труженики лугов. В основу этой главы легла моя лекция, которую я назвал “Ультафиолетовый сад”. Это аллегория. Ультрафиолетовый свет невидим для нас. Его различают пчелы, причем как определенный оттенок – так называемый пчелиный фиолетовый. Глазам пчел цветы предстают в ином цвете (рис. 8.1). И чтобы выяснить, какой же прок от цветов, мы тоже будем изучать их с точки зрения не человека, а пчелы.
Рис. 8.1.
“Ультрафиолетовый сад”, играющий на “странностях” пчелиного зрения, – это просто аллегория, которая помогает нам взглянуть под другим углом на вопрос о том, кто (или что) получает пользу от существования цветов и вообще всех живых созданий. Цветы, будь у них глаза, видели бы еще более ненормальный в нашем понимании мир, чем пчелы с их недоступным нам ультрафиолетовым фильтром. Какими видели бы пчел растения? Какая, с точки зрения цветов, польза от пчел? Пчелы – это самоуправляемые ракеты для переноса пыльцы с одного цветка на другой. Этот тезис требует объяснений.
