8 июня. Погода опять нас испытывает на прочность, на улице ветер с морозом. Вставать не хочется и лежать надоело. Если такая погода продлится на день дольше намеченного, то наш выход наверх отодвинется соответственно на день, а если на два-три-четыре… Приходят парни с Камчатки, а также наши знакомые Мартин, Жоан, Риккардо. Опять в горах звучит гитара. Уже второй месяц «покоряем» самую высокую гору Северной Америки. Из-за такой погоды невозможно предсказать, какого же числа мы сможем достичь вершины. 13.06.02 – это число наметил Матвей, по предварительным подсчетам, поживем, увидим.
Накануне вечером Матвей заваривал себе мюсли в специальном пакете, положив его себе на ладонь. Пакет от горячей воды смялся, и кипяток потек ему на руку. Я, увидев это, глянул ему в лицо. У него задергалась левая щека и веко, но он не проронил ни звука, положил половник в кастрюлю с кипятком, затем осторожно вытер руку.
По приказу Дока мы с Игорем установили температурные датчики себе на ноги, сам прибор лежит в нагрудном кармане. Ноги не чувствуют ни холод ни тепло, в них слабое кровообращение и есть возможность обморожения, а теперь мы в любое время можем узнать температуру наших ног. Когда ложился спать проверил температуру: на левой ноге + 14, на правой +13. После недолгого массажа ноги отогрелись, и температура поднялась на левой ноге +32, на правой +28. Снимем эти приборы только после восхождения, а сейчас нужно привыкать к ним и не забывать регулярно смотреть температуру.
9 июня. Вставать и сегодня никто не торопится. А для меня это хорошо, можно помолиться в «зиме» без помех, попить какао и ждать кто встанет. Олег днем принес новость, что канадцы пошли сегодня наверх. Мы же отложили это дело на завтра. Погода пока не радует, пасмурно, мороз и временами небольшой снег. Обговорили завтрашний выход. Решили действовать по погоде. Если хорошая, то выходим в одиннадцать часов. С высоты 5200 спустились трое итальянцев, двое обморозились, один обморозил лицо, другой руки. Вечером отогревали двоих парней, индийца и австралийца, поднявшихся к нам на высоту 4200 около десяти часов. Одеты они были так, как будто вышли из дома во двор подышать свежим воздухом. Дали им чаю с элеутерококком и по две таблетки никотиновой кислоты. Кружка с чаем тряслась так, что им трудно было сделать глоток, не облившись. Минут через сорок-пятьдесят, они отогрелись и пошли ставить себе палатку.
10 июня. Встали поздно. Матвей говорит, что ругает себя за то, что проспал. Я ждал подъема, но не дождался. Встал, перебрался в «зиму», зажег горелку. Кастрюля с водой стояла на ней. На ночь ее кипятил Борис, но вода успела замерзнуть в лед. Когда вода закипела, я обнаружил в ней остатки вчерашнего супа. Почему-то некоторые считают, что присутствие супа в чае – это нормально. Пришлось кипятить заново.
Погода налаживается. Витек и Степан пошли вниз на 3600 за продуктами, а заодно спустят накопившийся мусор. Здесь такое правило, весь мусор собирать в специальные мешки и спускать с собой вниз на ледник Кахилтна, оттуда самолетом отправят в Талкитну.
Появился мини – компьютер для игры в шахматы. прошел только до пятой позиции, а всего их восемнадцать. Вечером опять были гости, поляки, норвежцы, австрийцы. Европейские альпинисты отличаются от других тем, что с пустыми руками в гости не приходят. Опять гитара, чай, русский кисель почему-то отсутствовал.
После обеда в «зиму» зашел какой-то мужчина. Матвей обрадовался ему, и они начали оживленно говорить по-английски. Матвей вел себя с ним как со старым знакомым. Что-то знакомое было в его лице и для меня, но я не мог понять что. Когда же Матвей сказал по-русски своему собеседнику, что нос-то все-таки он обморозил. Я посмотрел внимательнее на этого мужчину и узнал в нем нашего бывшего соотечественника, который сейчас живет в Бостоне, я уже писал о нем. Нос у него потемнел, и опух так, что глаза стали узкими. Но, не смотря на свое обморожение, он был очень доволен тем, что смог подняться на вершину и благополучно спуститься сюда, на 4200. Лучше бы он не заходил к нам, ведь завтра и нам предстоит выход наверх, а тут лишние переживания, как же будет там, наверху. Выход назначили на двенадцать часов, подъем на девять. Наконец-то!
11 июня. Подъем в девять часов, небольшие сборы и в путь. Свершилось! Пришли проводить нас парни с Камчатки. Саша помог мне выбраться на тропу. По такому глубокому снегу самостоятельно не выберешься. Этот жест с его стороны больше похож на дань уважения, чем на проводы. Они не понаслышке знали, куда мы идем.
