Холод слабоосвещенных коридоров уводил вглубь базы радиальными маршрутами, неудобными, неоптимальными - сконструированными для обороны, но не удобства перемещения. Иногда коридор отсекало лифтом без намека на лестницу-дублер, и Мечева вместе с сопровождающим уносило на несколько ярусов вниз. Его взялся провести с собой 'ученый', оставив 'военного' и 'даму' в приемном доке, дабы скоротать беседу оставшимся. Хотя, как Ылша понял, отряд все равно будет разговаривать с одним и тем же... существом. Оттого, видимо, не было конвоя для 'гостя' - зачем, если любая попытка агрессии в отношении единственного 'экскурсовода' тут же будет известна остальным? Мечев не забыл того момента задумчивости, когда ученый сверялся с мнением Анила и Дерсана... Если все это не грандиозная постановка - некий аналог пси-связи бьет даже через глубину переборок и толщу базальта.
- Мне приходится экономить, - извиняющимся тоном произнес старик, выуживая из кармана фонарик в очередном витке коридора, начисто лишенном освещения. - После гибели ИскИна ремонтные дроны стали бесполезным куском железа. Все ветшает, свободных рук для ремонта нет. Энергии много, но ее еще нужно довести...
- Вы говорили о четырехсот 'вас'. В моей картотеке семь сотен. Что случилось с тремя сотнями экипажа?
Сложный вопрос рано или поздно следовало задать. Но под дулами энергооружия как-то язык не поворачивался.
- Паника, эвакуация, преступные приказы, - равнодушно, как говорят о давно прошедшем, отозвался тот. - Но вам больше интересны лично мои преступления, верно? Кровавый инопланетный монстр, отстрел и принуждение несогласных к объединению разумов?
- Я не хотел...
- Да бросьте, - фыркнул старик. - В моей голове четыреста сотен человек, и они уж прекрасно могут представить ваши душевные порывы. Прошу заметить - мы сразу предложили вам деньги, потому что считаем, что это лучший аргумент в разговоре с наемным отрядом. Мы эффективны, как единый организм. Жаль, что вы не с нами.
- Не пришлось бы платить? - Подначил Мечев. - Какие счеты между правым и левым карманом...
- Деньги не имеют значения, - покачал тот головой, продолжая вести из коридора в коридор. - Дело в понимании.
Ылша неопределенно хмыкнул, с интересом изучая обстановку. Стало заметно светлее и теплее. Потихоньку начали появляться люди - группы, совершающие пробежки, ремонтные звенья из двух-трех человек, копающиеся в проводах за фальшпанелями стен.
- Я не могу позволить себе болеть, - ученый повел рукой в сторону одной из спортивных групп. - Разминаюсь, стараюсь высыпаться, поддерживаю оптимальное состояние. Везде поддерживается температура в восемнадцать градусов, это лучше всего для здоровья. Гравитация, как вы заметили, снижена. Так легче переносить и работать, хотя приходится дополнительно поддерживать мышечный тонус. Как вы видите, я заинтересован в жизни и здоровье каждой клетки моего организма... Наших организмов. Нам сейчас налево, - указал старик дорогу.
- Так что насчет трех сотен граждан?
- Большая часть погибла при панике и подавлении бунтов. Когда стало ясно, что нас не будут эвакуировать и оставляют в глубокой консервации, многим это не понравилось, вы понимаете. А после того, как стало ясно, что мышеловка захлопнулась окончательно, часть населения и вовсе потеряла человеческий облик. К счастью, их вовремя отстрелили... На несколько месяцев ситуация стабилизировалась. Новый кризис произошел после попытки одного из руководителей наладить связь с САР и продать проект за освобождение и преференции. У руководителя были сторонники, они попытались захватить ИскИн и блокировать уровни програмно. Не получилось. На базе вновь началась резня. Как вы понимаете, это не добавило ей целостности, часть тех событий мы не можем починить еще с тех пор.
- А вывод кораблей из доков и их уничтожение?
- Глупое решение. Посчитали, что так ни у кого не возникнет повода к дальнейшим бунтам. Как-будто не хватало минного поля вокруг...
- Помогло?
- Куда там... Наоборот, начались тихие диверсии. Так мы лишились большей части оранжерей - заговорщики посчитали, что оставшись без еды, мы будем вынуждены обратиться к внешнему миру... Ничего у них не вышло, зато все мы стали на границу голодной смерти. Было очень страшно, наемник. Мы помним это каждый по-своему, но даже самым радикальным заговорщикам, которые сейчас во мне, было страшно. Затем кто-то то ли от ужаса, то ли по какой иной причине прикончил ИскИн. Кто-то из тех трехсот, поэтому я не знаю причины. Кто-то с допуском, при желании можно вычислить имя и время, но тогда, да и сейчас, это без толку. Просто случилось.
- И тогда вы?
- Да, верно. Тогда я-настоящий и мои лаборанты нарушили технику безопасности. - старик остановился перед могучими шлюзовыми створками и вдавил явно кустарно сделанный переключатель на левой стороне стены возле него. - Мы вошли сюда.
С шумом хорошо смазанного механизма, заслонка откатилась в сторону.
