Как стать попаданцем? Возьмите древнюю легенду, людей и ненависть. Готово, можно искать новый мир. А как не допустить повторения подобного? Очень просто – станьте властелином вселенной. А что же делать, если магии нет, тело слабое, а вокруг полно врагов? Включите погромче внутреннего циника и уложите вселенную к своим ногам, в конце концов, она – тоже женщина. А кто говорил, что будет легко? Я – Примарх, и это начало моего восхождения!
Этажи родового небоскрёба с грохотом складывались, словно карточный домик. Лежать на алтаре было скучно, а потому я считал рушащиеся пролёты в такт ударам сердца:
— Девяносто девять, девяносто восемь, девяносто семь…
Каждый удар сердца выталкивал очередную порцию крови, заполняя борозды сложнейшей многомерной пентаграммы для переноса сознания из моего нынешнего тела в более подходящее. А всё потому, что на мою тушку объявила охоту вся нация летающих пауков во главе с моей бабкой. Да, нелегко, если ты — дитя мира между двумя враждующими видами. Паучихам нужна была девочка на царство, а отцу-человеку — сын. И вроде бы каждый получил, что хотел, но у бабки был то ли бзик, то ли пророчество, что первый мужчина в роду паучих погубит весь вид. Поэтому на меня объявили охоту.
Грохот всё приближался. Где-то наверху родовая гвардия ставила оборонительный заслон, пытаясь сдержать полчища этих тварей. Маги огня, люди с огнемётами, трассеры — в ход шло всё. Смрад палёной шерсти и плавленого хитина доносился даже сюда.
— Сорок пять, сорок четыре, сорок три… — безразлично считал я, когда что-то пошло не так. Кровь вспыхнула алым, и капельками стала подниматься в воздух, словно застывшая роса. Вокруг каждой капли появился чёрный туман, обволакивая её в непрозрачный кокон.
Сейчас не понял, это во мне магия проснулась? Или ритуал пошёл не по плану? Мне шестнадцать, до инициации ещё долгих два года. Какого демона?
— Двадцать два, двадцать один, двадцать… — на автомате отсчитывал я этажи. Небоскрёб практически стал единой братской могилой.
Паучихи прорвались в подземные тоннели. Я слышал стук хитиновых лапок по бетону, крики охраны, выстрелы.
— Отдай его, и я пощажу людей! — орала не своим голосом бабуля. Голос этот напоминал тысячи скрипов и скрежетов разной тональности
— Лети к демонам, сбрендившая старуха! У нас никого нет! Ты устроила геноцид, даже не разобравшись! — тянул время отец вместе с союзниками. За нами стояли все оставшиеся после великой войны человеческие роды. — Я отдал тебе дочь!
— Отдай мне своего сына! Смерть Примарху!
Рёв сотен тысяч паучьих глоток заполнил пространство вокруг.
Что за примарх? Что она несёт?
А чернота всё разрасталась, от крови она жгутиками тянулась к моему телу, проникая в лёгкие, в глаза, впитываясь в кожу и заполняя всё тело.
— Мы нашли его! — донёсся до меня всего единожды услышанный голос собственной матери. — У него инициация!
Выстрелы и предсмертные крики охраны слились в какофонию. Зелёная кровь паучих и красная человеческая заливали пол, смазывая узлы пентаграммы и меняя ход истории.
— Наш! Наш! Примарх-паук! Наконец-то! — раздавался вкрадчивый шёпот в голове.
— Три, два, один! — почерневшими губами досчитал я, и душа покинула моё обескровленное тело. Вот только я не знал, что вместо переноса в другое тело меня закинет в другой мир.
— Державин, твою мать, ты, чё, скопытиться решил?! — орал незнакомый голос над самым ухом.
Голова раскалывалась. Зря, видать, я вчера столько бухал. А я бухал? Ничего не помню.
— Харе валяться! Вставай, ща лягавые нагрянут, не отмажемся! Никит, ну, блин! — надрывался мужской голос над самым ухом. Настолько близко, что я улавливал чесночный перегар.
Я попытался открыть глаза, но у меня ничего не вышло. Повернуть голову тоже. Она безвольно повисла на шее, словно у сломанной игрушки.
— Вставай, Никит, быстрее! — крепкие руки схватили меня за одежду и принялись трясти. — Вставай же, ну! Полицаи уже тут! — и с этими словами мне прилетело по лицу.
Кое-как я разлепил веки и увидел перед собой прыщавое лицо с длинным носом и выпученными от ужаса глазами.
— Хвала богам, ты жив! Убираемся, живо!
Он попытался поднять меня на ноги, но совершенно ватное тело не желало слушаться.
Где-то на грани слышимости бежал табун лошадей, приближаясь ко мне и грозя затоптать. Ах, нет, это несколько пар сапог поднимались по лестнице к тому месту, где мы находились.
Я шевельнул пальцами правой руки, и её тут же всю обожгло. Словно иголок навтыкали в каждую пору. Да что со мной происходит? Я взглянул на руку, но с ней всё оказалось в полном порядке, кроме самого главного. Это была не моя рука!
Так, стоп! Крупица осознания прорвала заслоны памяти и раскрылась ядовитым цветком другой реальности. К нам в гости нагрянула бабуля, род пал, и просто чудом отец успел отправить меня в другое тело.
Нет, в целом задача, конечно, выполнена, но в качестве побочного эффекта мы получили транзит в другой мир.
Я сфокусировал взгляд на левой руке, в её ладони было зажато что-то красное и приятное на ощупь. Я на автомате засунул вещь в карман брюк. Потом разберусь.
— Валим! Полицаи уже тут!
Шаги приблизились вплотную к тому помещению, где мы находились. Их дробный перестук застыл в нескольких метрах от нас.
— Именем императора, откройте! Полиция! — раздался приглушённый дверью рычащий бас.
— Звеняй, Державин, ты как хочешь, а я не могу подставляться, — губы прыщавого паренька превратились в едва заметную щель, и он исчез из моего поля зрения.
