Эна, дочь Длиннопалого, привезла их обратно к пятому фонарю у тропы в устье реки и там позволила снять с глаз повязки. Сланец был страшно рад тому, что опять может видеть, а пуще того – что они убрались из насквозь просоленной и прокопчённой сушильни.
– Ну, малыш, нашёл ты то, что искал? – спросила девушка Кремня.
– Не знаю, – ответил он. – Я ощупываю незнакомые вещи в темноте, пытаясь понять, как они выглядят.
– А ты странный, а, мальчик? – девушка-скиммер повернулась к Сланцу. – Теперь я вспомнила тебя, ты – Сланец Голубой Кварц.
Сланец, который уж решил, что странности этой ночи исчерпаны, уставился на неё.
– Откуда ты знаешь?
– Неважно. Лучше о том помалкивать. Но ты друг улосийца, Чавена, не так ли?
Даже если она в некотором смысле им помогла, – а поскольку Сланец понятия не имел, что делает Кремень, то не мог утверждать этого со всей уверенностью, – он не был так глуп, чтобы выбалтывать первому встречному всё о беглом лекаре.
– Я бывал у него. Это всякому известно. И что?
– У меня есть для него сообщение. Мы помогли ему, и он обещал заплатить. Наши люди отдали ему много дней своего труда, и не расплатившись с нами, как было уговорено, он выставил моего отца дураком перед всеми. Если увидишь его, передай – скиммеры хотят получить то, что заработали.
Пробираясь по дому Чавена к потайной двери и ходу в Город фандерлингов, Сланец и Кремень услышали шум: шаги и что-то похожее на отдалённые неясные голоса. Суеверный страх Сланца перед сверхъестественным быстро сменился ужасом, имевшим причину более материальную и вескую, когда он расслышал их получше и понял, что это несколько стражников Хендона Толли обшаривают дом, причём ищут именно их.
«Должно быть, они следили за этим местом, – сообразил он, борясь с паникой. – Но мы держались тени – может даже, они не уверены, что мы вошли. Старейшие Земли, пусть так и окажется!»
Сланец знал этот дом лучше любого стражника – по крайней мере, нижние этажи, – и вместе с мальчиком им удалось проскользнуть в дверь до того, как ищейки Толли напали на их след. Захлопнув за собой створку, Сланец заклинил её каменными отщепами и понадеялся, что даже если солдаты найдут дверцу за шпалерой, то решат, что она заколочена давным давно. Но случившееся означало, что обсерватория Чавена находится под наблюдением и отныне небезопасна.
«У нас остается все меньше путей, по которым мы можем уйти из Города фандерлингов, – размышлял он, шагая за мальчиком обратно к храму. – Или даже просто выйти увидеть небо. Скоро мы окажемся как те кролики, которые бежали да попались в охотничьи силки. Худшие опасения Штормкамня начинают сбываться».
Глава 22
Лоскутный человек
«Бессонные – ещё одно племя кваров, которое иные относят к Холодным Фаэри. О них доподлинно известно только, что во дни Теомахии или сразу после того они оставили прочих кваров и ушли, чтобы основать и сделать своим домом город, названный ими Городом Сна».
Множество ручьёв, которые Баррик встречал или даже переходил, спускаясь с возвышенностей вокруг Проклятого Холма, начали стекаться вместе – быстрые змейки тусклого серебра сбегали по серо-зелёным вересковым пустошам в вечном полумраке, вливаясь одна в другую, и ещё, и ещё, пока не сплелись в единый бурливый поток, слишком широкий, чтобы перебраться, чей неумолчный рокот заполнял уши принца.
– Должно быть, это река Блёклая, – Баррик остановился передохнуть на высоком каменистом участке берега; вода, пенясь, бежала у него под ногами. Влажный туман обволок юношу, но в этот раз Баррика не заботило, что его одежда отсыреет. – Она такой и будет до самого Сна?
– Не дотуда, – Скарн подлетал то слева, то справа, не желая опускаться на мокрые камни. – У подножья холмов она чуток смирнеет, как-то так, и ширится много поболе, ты увидишь. Но она течёт всю дорогу до того плохого места, да. Ну как, ты переменил желание теперь, а? – с надеждой добавил ворон.
Баррик покачал головой.
– Нет, птица. Я должен идти туда.
Всё это предприятие было, конечно, глупо и практически обречено на провал, но некое загадочное, незнакомое волнение в крови принца вело его вперёд. Он ощущал необъяснимую уверенность, что все его затруднения разрешатся, когда это будет необходимо.