Смуглый толстячок подошел к трупу вожака обезьян, вытащил у него изо рта свой клинок, вытер его об шерсть зверюги и стал засовывать его в палку у левой ноги, оказавшуюся ножнами. Потом он провёл рукой над головой трупа, вытянул из него камень, оранжевый, между прочим, и размером с гречишное семя, пару секунд поразглядывал, довольно причмокнул и засунул в мешочек на поясе. Улыбнувшись Юле какой-то детской улыбкой, парень направился к первому убитому обезьяну.
— Привет! Спасибо за помощь, но что ты делаешь? — Юля поспешила к незнакомцу.
Оранжевый камень! Да ещё и такой крупный. Они такого ещё и не видели ни разу, а этот уродец уже успел его себе забрать!
— Камни вынимаю. Разве не видно? — толстяк провёл рукой над головой гориллы, на этот раз на его ладони появился уже красный камешек. — Хм… Жаль, странно, что тут всего лишь "гранатка"… Эх, ну да ладно, и так сойдёт.
— Слушай, ты бы не наглел так, парниша. Мы тут чуть не сдохли, а ты явился неизвестно откуда и забираешь наши трофеи, — адреналин от боя ещё не выветрился, Юлю немного потряхивало, а жадность внезапно взыграла в душе. — Так-то мы тут дрались не за понюшку табака.
Девушке было жутко обидно, что этот чумазый гад всё забирает себе.
— Ну да, дрались и дрались. А убил их я. Значит, камни с них мои, — чумазый внимательно осмотрел Юлю, сплюнул. — Кстати, не приди я к вам на помощь, вас и самих уже в живых не было. Так-то.
— Никто не умаляет твоих заслуг. Но эти обезьяны были наши! — в девушке стала закипать злость.
Усталость прошедших дней, страх, отчаяние, облегчение смешались в настоящую бурю внутри. И этот незнакомец показался ей достаточно удобным объектом для того, чтоб выпустить на него всю эту чувственную кашу.
— Ваши, говоришь, обезьяны? Вы их сами, что ли, вырастили? В загончике, как курей? Нет? Тогда они не ваши, а свои собственные. И убил их я — значит, и камни мои! — толстяк уже с яростью взглянул на неё.
— А мы их обессилили настолько, что ты это смог сделать! — не сдавалась Юля.
— Жаль, не успели устроить им блокаду, чтобы они сдохли с голоду, — хмыкнул чужак.
И Юля вдруг его вспомнила! Да, эту идею с блокадой предложила на курсах именно она. А этот — он тогда был без этих своих идиотских меховых трусов… То есть не то, что он был вовсе без трусов, а просто на нём тогда была обычная нормальная одежда, не брендовая, конечно, но терпимая. И вот тогда этот Заяц — его так называли пацаны с курса — и выдал в ответ на Юлину идею насмешливое:
— Долго ждать тебе придётся, когда эти твари сдохнут. Разве не читала в учебнике: "Монстрам еда не требуется — они приспособились восстанавливать силы от солнечного света. Но поскольку в живых организмах энергия находится в концентрированном виде, мутанты никогда не отказываются от того, чтобы полакомиться мясом или фруктами". Так что ты скорее загнёшься от своей блокады.
И покрутил пальцем у виска. Ребята потом ещё месяца два называли Юльку не иначе, как Блокадницей.
Ну, теперь всё понятно: только такой лох-заучка и будет расхаживать по Сфере в столь экстравагантном виде! Это же надо — меховые трусы на голое тело!
К ним подошёл Кирилл. И в тот самый момент, когда Юлька уже готова была выдать пулемётную очередь из обидных слов, вдруг заинтересованно спросил:
— Слушай, а вот правда: как тебе удалось расправиться с этими гориллами?
— Вам же брошюрки выдали на наблюдательном посту, да?
— Ну да, давали. Мы их выбросили.
— Молодцы! Титаны мысли! — незнакомец обидно заржал. — А вот если бы не выбросили, а прочитали, то знали б, что это каменные обезьяны. Их шкура и шерсть практически непроницаемы для элементальной магии. Так что бить их надо только в физиологические отверстия, например, в анус, — он указал на первого убитого примата. — Или в пасть, — парень махнул рукой в сторону трупа вожака. — Но это, конечно, если поступать как умные люди и не выкидывать брошюрки.
— Спасибо, что рассказал. Но один камешек всё же верни, — Юля снова вмешалась и решила пойти на обострение.
Этот Заяц был слабее её, чуть-чуть, но слабее. А когда они будут впятером против него одного — так тем более. Никуда он не денется. Чувствуя её настроение, и Ксения подошла поближе, да и подлеченный Виктор с Андреем тоже стали подтягиваться.
— А то что? — толстяк презрительно оглядел их всех разом, опять сплюнул. — Мамок позовёте, чтоб вас защитили?
— Да мы и сами с усами! А ты смотри, как бы тебе не пришлось свою мамку звать, колобок, — Кирилл поудобнее перехватил лук и демонстративно сплюнул почти на ногу незнакомца.
— Ну, раз сами с усами, то сами и убивали бы монстров. Ну, а раз я их убил — то и камни с них мои. Вам, так и быть, я оставлю их шкуры с костями, — толстяк всё же отступил на пару шагов, положив руку на рукоятку своего клинка.
— А с ними что можно будет делать? — Ксюша искренне полюбопытствовала. Казалось, только от неё не исходила враждебность к чужаку.
