И тут с небес приземлился спасатель. То есть я. Кстати, получилось вовремя и достаточно театрально. Рукоплесканий, правда, не было, но по вытаращенным глазам присутствующих я понял: мой выход на сцену произвёл настоящий фурор.
Встретившись глазами с гориллой, тащившей девчонку, я тут же его превратил в статую. Затем, оборачиваясь вокруг, загипнотизировал всех остальных обезьян. Но расцепить лапы монстра, чтобы освободить девушку, у меня не получилось. Пришлось использовать рапиру, всаживая её в глаз твари. Хорошо ещё, что ни криков, ни визгов не было — похоже, зверюги в таком состоянии ничего не чувствовали.
Только после этого мне удалось расцепить передние лапы гориллы и освободить девушку. Парни из лагеря тут же последовали моему примеру — через десять минут на поляне валялось семь обезьяньих тел. Тут же из-под земли выскочили гномики, которые стали разделывать туши и снимать шкуры, а я стал выуживать из их голов камушки.
Тихий свист из кустов привлёк моё внимание, и я инстинктивно повернул голову на звук. Идиотина! Но поздно было уже посыпать волосы пеплом — мне в лицо летела острая деревянная пика! Я, конечно, успел бы увернуться, но за мной стоял парень из компании туристов. Спасая себя, я бы подставил его, обрекая на верную смерть.
Ладно, раз уж мне суждено погибнуть, то хотя бы по-человечески. Можно сказать, геройски… Я даже глаза закрыл.
Но тут вдруг в самый последний момент деревяшка неожиданно тормознулась и полетела назад. Из кустов раздался обезьяний визг, который на высокой ноте резко оборвался. Ещё один, кажется, готов, восьмой. И ведь догадался же меня заставить лицом к нему повернуться — кинув пику свою мне в спину, горилл не достиг бы своей цели. Знает же, падла, что шкура обезьянья непробиваема.
Когда камни все были выужены, я разделили их пополам, помня неприятную историю с теми туристами из группы Ксюхи. Хотя, конечно, если бы не я, не видать бы им не только камней, но и белого света в частности. И всё-таки я решил не рисковать. Кучку с тремя «гранатками» и одним «апельсинчиком» я пододвинул к себе, а другую, тоже с тремя «гранатками» и одним «апельсинчиком» — отодвинул в сторону ребят.
Один из компашки подошёл, хмыкнул и, взяв две «гранатки» из своей кучки, которая была ближе к нему, переложил в мою. Мудро. Ценю.
У ребят в результате осталась одна «гранатка» и одна «апельсинка».
— А кто из вас друид? — спросил я.
Из группы вышел белобрысый. Я выбрал из своей кучки самую крупную «гранатку» и протянул её ему:
— Спасибо. Ты спас мне жизнь.
Парень без жеманства забрал камень, кивнул удовлетворённо и протянул мне раскрытую ладонь:
— Денис.
— Семён, — ответил я рукопожатием и добавил, — Заяц. Можно называть Семён Семёнычем, когда я лажаю. Ну, так-то и когда не лажаю тоже можно. Я по паспорту Семён Семёныч, только что не Горбунков.
Все засмеялись. И я почувствовал какой-то поток положительной энергии, исходящей от ребят… Хотя что-то неприятное таки шебуршилось как будто бы в моей башке…
— Ребят, кто там в мою голову забраться хочет? Просто предупреждаю: не люблю, когда без спроса. Если что, можем наладить ментальное общение, как в интернете, только телепатически. Но вот так вот лезть без спроса… откровенно наглеть… неприлично. Не люблю я этого.
— Прости, — шатен с волосами до плеч отделился от группы и тоже протянул мне ладонь. — Антон. Это я хотел посмотреть, чем ты живёшь, о чём думаешь. Больше не буду. Тем более что это бесполезно, — Антон засмеялся.
— Ну, как бы да. Уровень повысил свой, теперь так просто ни один менталист в мои мысли не влезет. — я заявил это с гордостью.
Тут активировалась спасённая мною девица.
— Васька, — она тоже протянула мне руку для знакомства. — Василиса.
Сквозь щёлки глаз смотрела она… как-то странно, что ли. Я даже объяснить вот так сразу не смог бы, но что-то было в её взгляде этакое… необычное. Никто ещё раньше так не смотрел на меня.
Затем, после того, как мы обменялись рукопожатиями, Васька выбрала из своей кучки «апельсинку» и передала её мне. Благородно, прям-таки по-рыцарски, даром, что девчонка. Я забрал камешек, попытался изобразить поклон с обмахиванием шляпой носков штиблетов. Получилось забавно: мой шлем из обезьяньей шкуры издал такой громкий ширк-ширк, царапнув заскорузлые ступни грязных ног, что рассмеялись все.
Гномихам я тут же дал указание приготовить на всю честную компанию плов. Кстати, надо бы изобрести новое блюдо, ребятам-то плов точно придётся по вкусу, а вот мне он уже начал приедаться. Да и повар я, в конце-то туннеля, или помощник сапожника?
— Ребят, давайте-ка пока займитесь самолечением, а нам с Семёнычем надо переговорить кой о чём, — распорядился Антон.
Тут же все разбрелись по своим палаткам, правда, Васька стрельнула в сторону командира злым взглядом. Но Антон, мне показалось, этого просто не заметил. Или сделал вид, что не заметил.
Мы остались вдвоём. Антон смотрел мне прямо в глаза, и я почувствовал, что по защитной оболочке, которой я окружил свой мозг, как будто бы забегал муравей. Я мысленно раздавил его.
— Нет, — произнёс Антон.
