Земляной монстр за секунды создал гигантские горы, уничтожая палатки и телеги с припасами. Но избежавшие ярости стихии маги не успели опомниться, как на них уже мчались оползни. Сама земля исчезала под ногами, а разломы поглощали менее расторопных солдат.
Но все собравшиеся знали кто их враг, знали кому бросили вызов и знали, как дать отпор. Да и стихия сейчас была одна, ослабленная войной с Советом. Потоки пламени и залпы молний разрушали камнепады, водные маги призывали стихию из образовавшихся гейзеров превращая землю в грязь, которой уже на порядок сложнее управлять сущности иной стихии. И даже маги земли стойко стояли, встречая натиск одного из четырёх, ограничивая своей совместной волей силу врага.
Магия никому не принадлежала, первые маги достигали высот не путём благословлений высших, а трудом и упорством. Непоколебимый и стойкий дух позволял своей волей сдвигать горы, умение меняться и подстраиваться позволяла обратить мощь воды на врагов, дерзость и неудержимость давала право говорить с огнём на равных, холодных рассудок и мастерство самоконтроля призывало на подмогу молнии. И даже самые древние высшие не могут забрать этого у смертных.
Один маг ничего не мог сделать против мощи первородного, тем более такого уровня. Но объединённые усилия сотни позволяли обратить потоки энергии против врага. И сегодня во главе рас стояли маги Парящего Острова, которые шли по своим путям дольше чем существовали королевства, те, чьи имена переходят из одной легенды в другую.
— Прикрывай и не лезь в пекло, — Зифри сделал очередной прыжок, приведя с собой подкрепление.
Кион ничего не ответил, тут же превращаясь в молнию. После потери брата он перестал говорить, порой на месяцы уходил в странствия в горы, где когда-то начался их путь. Скорбь и гнев переполняли одного из сильнейших магов, что плохо сказывалось на владении магией, особенно такой опасной, как молния. Гнев мог дать силы магу огня, но, когда через твоё тело в опасной близи к сердцу проходит мощнейший разряд, гнев легко может и убить. Как, впрочем, и огонь может сжечь союзников.
— Хм, а он неплох, — Игарсион указал пальцем в сторону гиганта, где уже сражался и Алетин Бессмертный. — Но я лучше.
— Уверен? — скептично переспросила Фира, наблюдая как из разломов вместе с вылетевшим фениксом ударило пламя.
— Да, он просто сильный маг огня. Даже если он владеет обычный огнём лучше, то вот демоническим пламенем Алетин управлять не сможет. Оно его поглотит, как и любого смертного или даже высшего. В ближнем бою у него шанса тоже нет, мечник он посредственный.
— Может нам поможете? — осуждающе спросил Зифри.
— Да вы и сами неплохо справляетесь.
— Мы несём потери, победы можно достичь меньшими жертвами. Жизнь каждого солдата бесценна, разве не этот принцип чтят воины Алого Заката?
— Ладно, — цокнул языком Игарсион: слова мага Парящего Острова попали в точку. — Разберёмся.
— Я с тобой, — отправилась следом Фира.
— Моя слушать вождя, — к шатру подошёл Таг, который ещё был ранен, но уже рвался в бой.
Артиос молча присоединился к сражению не из благородных побуждений, а из любопытства. Интересно было оценить свою текущую силу после поглощения источника вечной жизни. Хотя, впрочем, ничего удивительного не случилось.
Тёмный сосуд стал ещё сильнее, грубая сила увеличилась благодаря увеличенном запасу энергии. Из особенностей на данный момент можно было назвать иммунитет к двум стихиям. Теперь земля, как и ветер, очень неуверенно вела себя, когда заклинание было направленно на Артиоса. Это немного, но лишь на данный момент.
Жертва ещё не раскрыла весь своей потенциал. Чёрный Кузнец сделал заготовку, основу которой тёмный маг должен заложить сам. Оружие ещё не стало полноценным, являясь незаконченным. А с заложением второй основы, стала сильнее и первая, таким образом прогрессия становится очевидной. Когда последняя основа будет в клинке, вполне возможно, что появится возможность уничтожать врагов заключёнными в Жертве стихиями. Или хотя бы тёмный сосуд научится защищаться от них, что даст полный иммунитет. Хотя даже одного роста грубой силы будет уже достаточно.
Вскоре первородный из первых четырёх был изгнан из этого мира. Но это не значит, что он никогда не вернётся. Подобные святыни, мощные артефакты и аватары были лишь одним из многих способов распространения власти высших. Если война закончится в пользу первородных, то Артиоса найдут, отплатят ему сполна. Хотя божественная война закончится куда позже, чем тёмный маг достигнет своей цели.
— Отлично! — обрадовался победе Зифри, наблюдая как тело гиганта исчезает, а горы превращаются в равнины под силой магии смертных.
Хранители тоже, как оказалось, участвовали в битве. Они сделали вылазку из леса, пытаясь прорваться через оборону к центру лагеря. Однако их остановили плотные ряды воинов, к которым после присоединились и лучшие из лучших. На глазах защитников Ардехоула уничтожили нескольких их правителей, прогнали первого из четырёх, убили древнего и осквернили святыню. Стал очевиден исход войны.
