Э. БЭРРЕДЖ
© «Зарубежный детектив», М., 1991.
В то время как служители выпускали последних посетителей через огромные застекленные двери, директор музея восковых фигур беседовал в своем кабинете с Реймондом Хьюсоном. Директор, коренастый блондин невысокого роста, был одет элегантно, со вкусом и производил впечатление преуспевающего дельца. Хьюсон казался его прямой противоположностью. Его костюм, тщательно вычищенный и выглаженный, хранил явные следы неравной борьбы его хозяина с жизненными невзгодами. Это был молодой человек с бледным, изможденным лицом и рыжеватыми, преждевременно поредевшими волосами. Хотя говорил он непринужденно и даже настойчиво, в его манерах чувствовалась робость и приниженность человека, привыкшего к отказам и неудачам. Таким и был он на самом деле: не лишенным способностей, но неудачником из-за слабости характера и отсутствия веры в себя.
— Ваше предложение не оригинально,— сказал директор.— Нам приходится отказывать по меньшей мере трижды в неделю разным юнцам, которые являются к нам с аналогичными просьбами, по-видимому, чтобы выиграть пари. Но мы-то ничего не выиграем, разрешив кому-нибудь провести ночь в комнате убийц. Представьте, я дам такое разрешение какому-нибудь болвану, а он возьмет да и сойдет с ума со страха? Правда, вы журналист, и это несколько меняет дело.
Хьюсон улыбнулся:
— Стало быть, вы полагаете, что журналистам такая опасность не угрожает?
— О нет! — рассмеялся директор.— Но у журналистов крепкие нервы. К тому же в данном случае это может принести нам некоторую пользу.
— Вот именно,— подхватил Хьюсон.— Поэтому, я надеюсь, мы с вами можем договориться.
— Понимаю, куда вы гнете! — снова рассмеялся директор.— Вы, кажется, не прочь заработать в двух местах. Несколько лет тому назад ходили упорные слухи, что мадам Тюссо заплатит сто фунтов тому, кто проведет ночь в ее «Камере ужасов». Надеюсь, вы не рассчитываете, что мы способны на такой широкий жест? Да, кстати, мистер Хьюсон, в какой газете вы работаете?
— В данный момент у меня нет постоянной работы,— признался Хьюсон.— Время от времени я помещаю кое-что в той или иной газете... Но я уверен, что такой материал пристроить будет нетрудно.
Директор одобрительно кивнул головой:
— А в каком духе вы собираетесь писать?
— Пострашнее, но с известной дозой юмора.
Директор одобрительно кивнул головой.
— Ладно, мистер Хьюсон. Печатайте ваш репортаж в «Утреннем эхо», а пять фунтов получите здесь, когда пожелаете. Но имейте в виду, вам предстоит нелегкое испытание. Откровенно говоря, я бы за это не взялся. Я видел эти фигуры одетыми и раздетыми, знаю, из чего они сделаны, могу совершенно спокойно находиться в их обществе, если я не один, но мне не хотелось бы остаться с ними на ночь.
— А почему?
— Трудно сказать. В привидения я не верю. Атмосфера здесь крайне неприятная, а если вы впечатлительны, предупреждаю, это будет беспокойная ночь.
Хьюсон почувствовал это с первой же минуты, когда эта идея пришла ему в голову. У него засосало под ложечкой, но он посмотрел в глаза директору, улыбаясь. Ничего не поделаешь, надо содержать жену и детей. Последние сбережения были давно проедены. Нет, такой случай нельзя упустить. Гонорар в «Утреннем эхо», да еще пять фунтов в придачу! Это спасение по меньшей мере на неделю. А в случае удачи, кто знает, может быть, ему предложат постоянную работу...
— Я уже примирился с тем, что мне придется скоротать ночь в обществе злодеев, но не думаю, чтобы ваши восковые фигуры причинили мне особенно большое беспокойство.
— А вы не суеверны?
— Кажется, нет,— усмехнулся Хьюсон.
— Но ведь у вас, как и у всякого журналиста, должен быть избыток воображения?
— Мои шефы считали, что мне его не хватает. В нашем деле факты не котируются. Газеты не любят кормить читателя пресной пищей.
— Хорошо,— сказал директор, поднимаясь с кресла.— Теперь, я думаю, все посетители уже разошлись. Подождите немного, я распоряжусь, чтобы фигуры не закрывали на ночь, и предупрежу сторожей, что вы останетесь здесь. Потом я провожу вас вниз.
Он снял трубку и отдал распоряжения по внутреннему телефону.
— Да, одно условие. Прошу вас не курить. Сегодня вечером кто-то подал сигнал пожарной тревоги в комнате убийц. К счастью, тревога оказалась ложной. Хорошо еще, что в это время внизу было мало посетителей, а то могла бы начаться паника.
Хьюсон последовал за директором через длинный ряд комнат, где служители одевали чехлы на королей и королев Англии, на полководцев и прославивших себя чем-либо людей всех эпох и народов, чьи подвиги или преступления обеспечили им это своего рода бессмертие в воске. Директор подозвал одного из служителей и приказал ему принести кресло в комнату убийц.
— Боюсь, это все, что мы можем для вас сделать,— сказал он Хьюсону.— Надеюсь, вам удастся хоть немного вздремнуть.
