Воскресенье полностью

– Нашим с вами?

– Никогда, – решительно сказала Женя. Приподняв подол голубого сарафана, она вошла в воду и распустила волосы.

– Как она? – Крикнул с берега Олег.

– Прекрасна! Присоединяйтесь.

– Хорошо вам, Евгения Марковна? – Сухов снял ботинки и, закатав штанины брюк, подошел к Жене.

– Да, – кивнула девушка, – даже забыла на мгновение, что видела сегодня.

– А, вы об этом. Это не имеет отношения ни к границе, ни к Скляру, Евгения Марковна. Здесь что–то другое.

– Что же?

– Сейчас скажу, – Сухов неожиданно нырнул под воду и исчез из виду.

– Олег? – Испугано позвала Женя. – Олег.

Тишина.

Неожиданно кто–то схватил Круглову за ноги, секунда – и она уже оказалась на плечах у молодого человека.

– Ты, ты с ума сошел, опусти, отпусти меня! – Кричала Женя, дергая парня за уши. – Негодяй, отпусти, или я оторву их!

–Прыгай! – Рассмеялся Сухов. – Давай, это же весело.

– Я, я не могу!

– Давай!

– Ну, негодяй, – рассмеялась Женя, и, приподнявшись, прыгнула в воду.

– Ура!!!– Крикнул Олег, награждая вынырнувшую девушку водяными брызгами. – Вот, настоящий советский милиционер.

– Беги, негодяй! – Крикнула Женя, направляясь к парню. – Утоплю, гадина.

– Не утопите, – улыбнулся Олег, разглядывая ее посреди реки, в свете солнца.

Какой невероятно светлый, чистый человек. Как давно он не видел такого искреннего света в глазах, как же сберечь ее этого огонек, в этой замечательной девушке?

– Чего ты? – Улыбнувшись, спросила Женя. – Греби, Сухов.

Не думая ни о чем, Олег притянул ее к себе и поцеловал в губы.

– Ты…– яростно оттолкнула его Женя и погребла к берегу.

– Ты слышишь меня?!– Жестко, но спокойно сказала Женя уже на суше. – Никогда я не позволю с собой так обращаться. И если ты еще раз себе подобное позволишь, можешь забыть меня навсегда.

– А вам не кажется, что вы преувеличиваете, Евгения Марковна?

– Олег, – обернувшись у мотоцикла, сказала Круглова, – я не одна из твоих дамочек, с которыми ты веселишься на ночных дискотеках. У меня есть принцип: моральный облик.

– Уж не советского ли милиционера? – Насмешливо спросил Сухов.

– Уважающей и знающей себе цену девушки, – ответила Женя, выжимая подол платья. – Вот так, товарищ Сухов, – Круглова всадила шлем на голову парня и, что есть силы затянула цепочку, – женитесь – и целуйте сколько хотите. Домой, пожалуйста.

– Слушаюсь и повинуюсь, – самодовольно усмехнулся Сухов и повел мотоцикл в сторону Женькиного дома.

***

Уже на пороге его встретил Жариков–Шариков: в зубах пес держал свернутую бумажку.

– Товарищ участковый, вы мне ничего не хотите рассказать? – Кликнул он Женю, демонстрируя записку.

– Дай сюда! – Вырвала бумажку Круглова, смерив парня презрительным взглядом. – Вам никто не давал права читать чужие письма, Сухов.

«Евгения Марковна!

Обстоятельства изменились, встреча переносится на час раньше. Извините за беспокойство».

Яна (Йоханна) Ракицкая.

– Это какая–то засада, – сказал Олег.

– В дом, – коротко бросила Женя.

Жариков–Шариков лишь удивленно повел носом, когда молодые люди скрылись внутри. Гордо подняв голову, осознавая важность миссии, маленький рыжий защитник улегся у порога, навострив висячие ушки.

***

«… «Встреча с песней». Редактор: Тереза Ремшевич. Автор передачи: Виктор Татарскый».

«Здравствуйте, товарищи. Приглашаю вас на встречу с песней…»

Звучит музыка.

«Зиновья Ивановна Соколовская из Москвы. Пишут вам ветераны фронтового, оперного театра всероссийского театрального общества. Организован он был по инициативе Александры Александровной Яблочкиной, в апреле 1942 года, для постоянной работы в действующей армии. Повезли мы на фронт оперы Чайковского, 2- й акт «Пиковой дамы», 2-й акт «Черевичек» и другие работы. Но кроме оперы был концерт «Оборонная песня», состоявший из песен, созданных в первый год войны. Хотелось бы вспомнить одну из них, например, «Дороги», Леонида Бакалова…»

На плите выкипал борщ. Комнату наполнил солнечный свет, а за окном играла музыка. Из приемника звучала «Встреча с песней» – любимая передача Жени. Когда–то в детстве она мечтала о журналистике, заграничных поездках, острых репортажах и карьере телеведущей. Но Женя выросла и, кажется, нашла себя в милиции.

– Я как–то сомневаюсь, что Сокол – это прозвище, – произнес, сидя на полу Олег Сухов, – как –то странно звучит.