– Ах, да, – улыбнулся Золотов, – вот смотрю я на вас и думаю, чего идут–то, такие юные, интеллигентные барышни нашу не совсем приятную работу делать?
– Родину защищать, – спокойно ответила Женя, – людей советских.
– Ааа, – кивнул Золотов и закурил, – с вашего позволения.
– Ничего, курите.
– Спасибо. Я не буду играть с вами в кошки–мышки, товарищ участковый. Карасева убил профессионал, удар один и точно в сердце. Но вот незадача: получился он не сильным. Что наталкивает на определенные мысли. Либо убийца болеет и очень слаб, либо чего–то испугался. Может быть, это даже была женщина. Удар очень слабый, мужчина бы ударил сильнее, – объяснил Золотов, – но нож прошел по касательной, у него или у нее тряслись руки. Моя задача – поймать преступника, а не закрыть дело. Не поставить штамп и звезду на погоны пришпандорить. А вы должны мне помочь.
– Я? Но, как…
– Как? – Развел руками мужчина. – Думайте. Ищите. Потому что вот такие, как он, – Василий Степанович кивнул на дверь, – с вами нянчиться не будут. Все подозрения на вас, Евгения Марковна.
– Что? – Округлила глаза Женя, сжав пилотку.
– Вас видели с Карасевым последней, когда он еще был жив, разговор на рынке очень неприятный, три – мешок, который он вам передал. Это граница, Женя. Здесь уши есть даже у воды. Будьте внимательны. Я дам вам маленькую подсказку, – он вновь закурил и взглянул в окно,– в юности я искал одного профессионального убийцу, еще во времена Страшной войны. Убивал также: нож в сердце, профессионально. И исчезал, будто призрак. Носил капюшон и плащ–накидку серую. Мы даже не знали, кто это. Может мужчина, а может и женщина. Его или ее так и не сумели поймать, положил огромное количество людей, в большинстве своем – партизан, – повернулся мужчина к Кругловой. – Из всех местных оперативников вы больше всех внушаете доверие. Честная, молодая, правильная. Так что, ищите, Женя. Это в ваших интересах.
– Разрешите идти? – Женя поднялась со стула.
– Идите. И позовите сюда Курганова. Будьте так любезны.
– Есть. Василий Степанович… – спросила Круглова уже выходя из кабинета, – а как имя того, кто.…Уничтожал партизан?
– Ни имени, ни фамилии мы точно не знали. Был известен только псевдоним, хотя и это вилами по воде. Ордок. Так его называли. Настоящий кошмар партизан, в частности, рижских.
***
Женя устало присела в парке под липами и вздохнула. Что ни день, то новые секреты. Как же спокойно сиделось в Москве: на берегах Москвы–реки, в Останкинском парке, на Воробьевых горах и Кремлевской набережной. Москва – гордость социалистического государства. Как много в этом звуке.
А теперь еще загадочный Ордок и обвинение Жени в убийстве. Когда это все закончится?
– Здравствуй, папа, – поздоровалась она, закинув монетку в таксофон, уже вечером.
– Ааа, Женя? – Удивленно ответил отец, не зная, что говорить от нахлынувшего волнения.– Здравствуй, Женечка. Как ты там, не болеешь?
– Нет, папа, все хорошо, – улыбнулась девушка, – как вы там?
– Без тебя совсем как без рук, не думал, что скажу это, – взволнованно рассмеялся Круглов. Голос дрогнул.
– Ха-ха, смешно, – усмехнулась Женя, – потерявши – плачем. Папа, у меня к тебе просьба.
– Да, дочь, я тебя слушаю.
– Папа, тут человек болеет, проблемы с сердцем. Срочно нужна помощь.
– Хм, мне нужно посмотреть. Если только ехать к тебе, – задумчиво ответил отец. – Я могу в эти выходные, Евгения.
– Хорошо, я буду ждать, папа.
– Ну, надеюсь, форс–мажоров не возникнет и все получится. Мы все по тебе скучаем, Женя. Страшно тебя не хватает.
– И мне вас, папочка. Все обнимаю. Привет маме и спиногрызам.
– Евгения!– Строго крикнул папа.
– До скорого, папа.
– Нельзя так называть родных братьев, они же…
– Пока, папа!– Треснула трубку на место Женя и, яростно нахлобучив пилотку, направилась в опорный пункт.
***
Уже смеркалось, когда лейтенант Круглова подошла к дому. Поставив авоську с баранками у забора, она бросилась обнимать радостно подбежавшего Жарикова–Шарикова, когда увидела на крыльце накрытый полотенцем неизвестный предмет. Аккуратно сорвав тряпку, Женя испуганно ахнула.
– Сухов! – Крикнула она. – Сухов, выходи, я знаю, что ты где–то здесь, негодяй!
– Опять 25, – вышел из-за угла молодой человек, виновато опустив голову, – чего опять не так?
– Это что?!
– Телевизор, как вы и просили, – объяснил Сухов, – «Рубин». Отличное качество, между прочим, я проверял. Хоть и не цветной.
– Я вижу, что телевизор, откуда он у тебя?!
– Да какая разница, я не украл, клянусь. Допрос окончен?
– Да, прости, просто он же… – ошарашено улыбнулась Женя, – дорогой. Я не знаю, что сказать. Идем в дом, я баранки купила.
– Да, сейчас. Я только домой схожу, надо кое-что взять.
– Подожди.
– Чего еще? – Вместо ответа Женя подошла к парню и крепко обняла его. – Ого. Ну и дела.
– Спасибо тебе, Олег.
– За что, Жень?
– За все. За то, что жизнь мне спас. За то, что рядом всегда. Я… Рада, что ты есть. И еще счастливее, что Яну отпустила.
– Чего это? – Посмотрел ей в глаза Олег.
– Иди, я все расскажу. Пока ужин разогрею.
– Я быстро. Туда и обратно.
