Бойцы срываются с места, забегают в цех. Замерев по приказу Винта, чистильщики озираются по сторонам.
– Опа! – восклицает Митяй, светя фонарём и заметив следы от пулевых отверстий на стенах, а на полу лужу крови. – Сколько натекло! Откуда?
– А ты вверх глянь, – говорит Хлыщ.
Бойцы поднимают головы. Чистильщики видят, что с потолка, сквозь щели между досок, сочится алая капель.
– Что там? – отходя на всякий случай к стене, спрашивает Парша.
– Сейчас проверим, – Винт поворачивает голову: – Хлыщ, Тень, лезьте на чердак, остальные прикрывают. Если там, кто раньше времени шевельнётся, – Винт намеренно повышает голос так, чтобы его могли хорошо услышать на верху, – ебашим в потолок из всех стволов, но палим только по моей команде. Усекли?
– Поняли, командир!
– Пошли, – разведчик пихает в бок Сергея, – нам туда, – Хлыщ указывает на крутую металлическую лестницу у стены, ведущую наверх.
– Может, я вместо Сухова пойду? – встревает Митяй.
– Нет! – отрезает Винт. – Здесь не нахрап, а внимание требуется. Хлыщ, Тень живо! Сухов, – добавляет командир, – как залезешь, если там все чисто, выходишь на крышу через окно, сечёшь за местностью из снайперки и держишь периметр. Понял?
Сергей кивает.
– Тогда, чего стоим?! – Винт обходит лужу. – Дохляки заждались! Погнали!
Разведчик и снайпер не заставляют просить себя дважды. Бойцы подходят к лестнице. Хлыщ кладёт руку на плечо Сухова.
– Как полезем, не суетись. Я иду первый. Ты сзади. Ступим на верхнюю площадку, упираешь ствол в люк в потолке и, чуть приоткрыв, держишь его. Я прикрываю тебя, потом лезу, ты за мной. Дальше по обстановке. Сам знаешь.
Сергей не отвечает. Сквозь переговорную мембрану слышно его учащённое дыхание. Вдох. Выдох. Сердце бьётся медленнее. Протерев запотевшие линзы противогаза, Сухов берётся за поручень. Лезть в ОЗК, на чердак, даже по лестнице, та ещё задача. Хочется содрать с себя ненавистную «химзу», которая, кажется, стала второй кожей. В бахилах хлюпает, пот льёт по лицу. Бельё прилипло к телу. Тень лезет наверх, чувствуя затылком, как спину буравят взгляды чистильщиков.
«Винт снова меня решил проверить, – думает Сергей. – Типа, оправдываю ли я своё прозвище. Ничего, я вам всем покажу!»
– Дошли, – шепчет Хлыщ, стоя одной ногой на узкой площадке. – Готов? – разведчик целится в проём из СКС.
Сергей кивает. Ствол «мосинки» упирается в люк, ведущий на чердак. Поднатужившись, Сухов приоткрывает его, стараясь не высовываться и каждую секунду ожидая выстрела в лицо.
– Держишь? – раздаётся под ухом голос Хлыща.
– Угу, – мычит Сергей.
– Вроде чисто. Теперь мой черёд, – продолжает Хлыщ, – двинься.
Сухов поворачивается боком, а Хлыщ, встав на верхнюю ступеньку и включив налобный фонарь, с удивительной для одетого в ОЗК человека лёгкостью, буквально ныряет в черноту проёма.
Сверху доносятся чертыханье, скрип, затем звук шагов. Доски прогибаются под тяжестью разведчика. Секунд через тридцать люк распахивается настежь.
– Лезь за мной! – разведчик светит в лицо Сергея. – Чисто! – кричит Хлыщ вниз. – Винт, давай сюда!
– Чего там? – спрашивает чистильщик.
– Жопа! – лыбится Хлыщ. – Сам увидишь.
Винт глухо матерится. Приказав остальным оставаться на месте, чистильщик залезает на чердак.
– Я тебе, что, пацан, приказал? – злится Винт, видя, что Сергей точно завис, рассматривая лежащее на балках перекрытия обглоданное до костей тело человека в изодранном «аладдине». – Трупаков давно не видел?! Марш на крышу! Чтоб духа твоего здесь не было через секунду!
Сухов, стиснув ложе винтовки, перепрыгивает через балки перекрытия, подбегает к окну. Подняв створку, он осторожно вылезает на крышу.
– Кто его так? – спрашивает Винт у Хлыща. – Та тварь?
– Больше некому, – разведчик присаживается на корточки, – сам посмотри, – Хлыщ светит фонарём на тело, – собиратель точно на скотобойне побывал.
Луч скользит по туловищу с разорванной грудной клеткой, обгрызенными ногам и выеденными внутренностями.
– А сердце, я думаю, он оставили на десерт, – Хлыщ показывает на вывернутые наружу рёбра, – всё подчистую сожрал. Лакомился!
Встав, разведчик носком ноги переворачивает тело. Осматривает его.
– Думаю, – продолжает Хлыщ, – он сначала обездвижил его. Гляди, – разведчик вытягивает руку, указывая на ноги, – сухожилия порваны. Наверное, чтобы не убежал. Затем, – Хлыщ смотрит на лицо трупа, – судя по ранам, он выел ему глаза, ещё живому.
– Почему ты так думаешь? – Винт чувствует, как к горлу подкатывает тошнотворный ком.
– По ранам, – отвечает разведчик, – уши порваны, на щеках следы от когтей и зубов, и он с него снял скальп. Значит, мародёр, скорее всего, сопротивлялся, головой мотал, а тварь, сдернув вместе с волосами противогаз и прижав лапой его харю, стала жрать.
– Это конечно всё интересно, – Винт меняет тему разговора, – только, следопыт ты наш, скажи, чего здесь собиратель один делал. Мародёры так не ходят, где его автомат и как тварь залезла сюда, на чердак.
– За товарищей этого бедолаги не скажу, не знаю, может, разбежались, – Хлыщ ухмыляется. – Но думаю, его бросили, как самого слабого, на съеденье, а сами ноги сделали.
