– Это всё видения, – шипит Лось, словно прочитав мысли друга, – они показывают всякую хрень, путают тебя, а потом ты подыхаешь, так и не узнав почему. Сказать тебе, что я видел? – Лось зло смотрит на Сергея. – Ад! Только вместо грешников и чертей мы сами!
Сухов удивлённо смотрит на Лося, не понимая, откуда у него взялись такие мысли. Он и сам чувствует, как в голову заползают странные мысли, точно кто-то нашептывает. Голоса звучат прямо в мозгу. От этого можно свихнуться. Сухов понимает, что часики тикают. Время на исходе. Чем дольше здесь, тем сильнее доза воздействия неизвестного оружия. Если сидеть и ждать, проблема не решится, а вот сойти с ума можно запросто. И стать таким, как Лось. Сергей решается.
– Я ухожу.
Сухов поднимается и направляется к выходу.
– Стой! – орёт Лось. – Куда, тварь?! А я? Так и оставишь меня здесь, связанным как барана?! Лучше просто убей!
– Тогда у тебя не будет шанса, – равнодушно отвечает Сергей, – ты же знаешь мои способности, я рассказывал тебе. Я смогу найти выход. Только поищу сначала оружие, а это лишнее время.
Сухов берётся за засов.
– Оно там! – сдаётся Лось, мотая головой.
– Где? – Сухов поворачивается.
– Как выйдешь, повернешь налево, пройдешь прямо по коридору метров десять. Третий отсек. Не перепутаешь. Там табличка висит, написано «ЗИП 5». Я там всё сложил. Здесь так, берлога, чтобы дрыхнуть.
– А тут почему не хранишь? – удивляется Сергей.
– Да застрелился бы уже, – смеётся Лось, – а так пока дойдешь, сто раз передумаешь. ПНВ и рация здесь, там, под тряпьём, в углу. Ещё «турбо» осталось, и кое-что ещё. Есть чем закинуться.
Сухов, не совсем понимая почему Лось так расщедрился, кивает. Забирает ништяки, закидав их в замызганный рюкзак, нацепив на голову монокуляр прибора ночного видения включает его. Мир окрашивается зелёным цветом.
– Даю слово, что вернусь за тобой, – Сергей смотрит на связанного Лося.
– Кто знает… – тянет парень, – мотай уже отсюда.
Сухов выходит из бокса. Запирает дверь. Лось, слыша звук удаляющихся шагов, улыбается. Переворачивается на живот и отталкиваясь ногами ползёт к куче тряпья. Раскидав его, он достаёт из кармана одной из курток нож. Разрезав скотч, Лось, откинув бушлат, берётся за металлическое кольцо, вделанное в небольшой люк. Открыв его, Лось, со словами: «Ну Сухов, ты и еблан!» – ужом проскальзывает в технический лаз.
Шшш…
Сергею кажется, что звук помех в радиоэфире слышен на многие сотни метров вокруг.
– Мля, – Сухов, оглядев с крыши здания окрестности и удостоверившись, что никто не вылез, снова нажимает клавишу вызова на рации. Стараясь говорить тихо, он произносит:
– Винт приём, это Тень.
Парень отпускает тангенту, надеясь услышать ответ командира. Тщетно. Выругавшись, Сухов решает попытаться ещё раз, а потом спуститься вниз по наружной лестнице и идти в сторону виднеющегося вдали забора. Сергей осматривается по сторонам. В монокуляре ПНВ он напоминает какое-то диковинное насекомое.
«Так, – думает Сухов, – пока ничего страшного не случилось. Даже голова меньше болеть стала».
Сергей уже готовится выключить рацию, как она оживает.
– Тень. Приём. Это Винт.
Сухов резко жмёт на клавишу.
– Винт! – тараторит Сергей, старается не сорваться на крик. – Я на месте. Лось жив. «Чердак» у него конечно поехал, но вроде не совсем ещё. Я связал его и запер. Он лежит на станции внизу. Отсек номер 57 Б. Третий уровень. Я иду искать выход из части.
Тангента опускается.
– Тень! – доносится из рации. – Живо к нам! Это приказ!
– Не могу, – отвечает Сухов, – нам надо уходить. Останемся, подохнем. Пока ходоков нет (так Сергей про себя назвал выживших умалишённых), мне надо попытаться. Если доберётесь до станции, ныкайтесь внутри. Металл уменьшает воздействие этого оружия.
– Я сказал бегом! – орёт Винт. – Или ты тоже спятил?
– Нет! – Сергей уже пожалел, что вызвал командира, но уйти, не рассказав ребятам о связанном Лосе, он не мог. – Найду выход и вернусь.
– Сух… – Винт не успевает договорить, как Сергей вырубает рацию.
«Ночь какая-то бесконечная, – тоскливо думает Сухов, закидывая винтовку за спину, – тянется и тянется как резина».
С одной стороны, Сергей хочет плюнуть на всё и вернуться к ребятам, но страх и желание выжить заставляют усиленно думать.
«Если вернусь, то с чего начали, тем и кончили, – размышляет Сухов. – Значит, надо попытаться. Лось же выжил, авось проскочу!»
Сергей боится себе признаться, что одна мысль о том, что снова придётся идти через поля, заставляет его потеть. А больше всего его страшит перспектива снова оказаться в одном здании с людьми, у которых в любую секунду, по мере накопления дозы «озверина», снесёт крышу, и они начнут стрелять и резать друг друга.
«Уж лучше ещё раз в ночи прошвырнуться, выход поискать, – заканчивает мысль Сергей, – один и сам по себе, значит и косяки только мои».
