Дойдя до коттеджа, Тормент проводил девушку в гостиную и усадил её в кресло, потом разжег огонь в камине и отправился в спальню за одеялом. Достав из шкафа шерстяной клетчатый плед, вампир спустился в гостиную, не забыв, зайти на кухню и прихватить графин с коньяком из мини-бара. Со всем этим добром он вошел в комнату, где возле камина съёжилась и дрожала девушка. Элен залезла с ногами на кресло и, обхватив себя руками, пыталась согреться. Чувство вины кольнуло его — вдруг она заболеет? Ведь люди не имеют иммунитета, чтоб противостоять простудным заболеваниям. Теперь, раскаиваясь за свой глупый розыгрыш, Тор подошёл к девушке и, развернув плед, закутал Элен в теплую шерсть. Затем, пододвинул журнальный столик, поставил на него графин с коньяком и пару бокалов. Подойдя к креслу, мужчина поднял её, сам уселся в кресло, а девушку усадил себе на колени. Продолжая обнимать одной рукой женскую спину, другой он налил в бокалы янтарную жидкость. Передав один Элен, Тормент взял свой и отхлебнул. Крепкий алкоголь обжег горло и разлился теплом внутри. Но Элен просто вертела стакан в руках, даже не коснувшись губами.
— Выпей, тебе сразу станет теплее, — мягко сказал он.
— Ты забыл, что со мной было вчера после спиртного, — попыталась пошутить она. — Хочешь представления на бис? Просто из меня плохой собутыльник.
— Ну, вчера ты приговорила почти всю бутылку в одиночку, а сегодня я составлю тебе компанию и мы, наконец, сможем поговорить.
— Мне не хочется ни о чём говорить, — попыталась отвертеться Элен.
— Но при этом, ты просто обожаешь делать неправильные выводы из моих слов, — возразил Тор.
Она развернулась к нему лицом и уставилась широко открытыми глазами на мужчину. Говорить, что либо, на такое заявление, было излишне, и он это тоже понял, так как продолжил.
— Да-да, я понял, и за это ещё раз хочу извиниться, — опять отхлебнул коньяк, и в этот раз жидкий огонь плавно согрел внутренности. — А теперь выпей, нужно чтоб ты согрелась, и перестала трястись, а то кресло может поломаться.
Она скорчила ему рожицу и отхлебнула из бокала. Моментально спиртное обожгло язык и горло, заставив Элен закашляться. Отдышавшись, она сделала ещё пару глотков, и, как и вчера, последующие порции прошли намного легче.
— Я хочу, чтоб ты понимала, что я чувствую, и не торопилась обвинять меня в том, в чем нет моей вины.
— Я и так знаю, что ты чувствуешь, это ты, Тор, не понимаешь, что чувствую я, — ответила девушка, вертя в руке пустой бокал. Он взял графин и наполнил её стакан.
— Как ты можешь понять меня, ведь ты ни кого не теряла.
— А вот тут ты ошибаешься, — сказала девушка. — Ты ведь совсем ничего обо мне не знаешь.
Тор от неожиданности поперхнулся коньяком, и у него в голове моментально сложилась картина: девушка, одна, ни за что не пойдет в горы. Она отчего-то бежала, и это что-то, такая же боль потери, как и его. У неё действительно кто-то умер. И Тормент даже не хотел думать, что это был мужчина, в чьей рубашке она щеголяла по домику. Но Элен продолжила свой рассказ, и Тормент ощутил, что его разъедает глупое чувство ревности. Мужчина не решался копать в себе и выяснять, откуда оно взялось.
— Он был моим помощником и моим личным критиком на протяжении всей моей работы над романом, но полгода назад у него обнаружилась злокачественная опухоль мозга, и в считанные месяцы он умер, при этом испытывая адские боли.
— Ты любила его? — выдавил Тор, его горло сжалось, но промолчать он не мог, и затаил дыхание в ожидании её ответа.
Элен отхлебнула ещё из бокала, она уже согрелась и теперь просто наслаждалась вкусом коньяка на языке. Такими темпами она скоро станет алкоголичкой. Мысли её улетели, и пришлось переспрашивать.
— Что, прости?
— Я спросил, любила ли ты его? — нервно повторил свой вопрос Тор, а она никак не могла понять, почему он стал так напряжен.
— Да, мы понимали друг друга без слов, и этой гармонии мне будет очень не хватать, — она замолчала, так как Тор опять издал этот рычащий звук. — Да что с тобой такое?
— Ничего, продолжай, — сказал он, проигнорировав её вопрос.
— Так вот, после его смерти я не смогла оставаться в доме, который построил он для нашей семьи, когда ещё мама была жива.
— Мама?! — воскликнул мужчина.
— Тор, я не понимаю твоей реакции на мой рассказ и поэтому лучше я замолчу.
— Нет, я хочу узнать о тебе побольше, только спросить хотел, кто это, он?
— А разве я не сказала? Он — это мой отец, — она опять замолчала, так как мужчина под ней начал смеяться. Элен обиделась и попыталась сползти с колен, но сильные руки не дали ей такой возможности.
— Куда это ты?
— Я тебе рассказала, что ощутила, когда умер мой отец, а ты рассмеялся мне в лицо, — воскликнула девушка. — Знаешь, что? Я тебя ненавижу! — со слезами на глазах, закончила девушка.
Тормент не мог сам себе описать то облегчение, что он почувствовал, узнав, что «соперником» был отец, а не парень или муж. Но видя, как она на него смотрит, попытался успокоить свой смех.
— Прости, налла, это облегчение так на меня подействовало, и я смеялся над собой, а не над твоим горем потери.
