Когда такое продолжалось целую неделю, я набралась смелости и спросила его, в чем дело. Густаф промямлил, что со мной все хорошо, но у него, похоже, врожденное отсутствие интереса к женскому телу.
Потрясенная, я спросила, зачем же он вообще на мне женился. Густаф ответил, что ему это показалось практичным решением, к тому же он хорошо ко мне относится.
Мы сделали еще несколько попыток завершить любовный акт, однако все выходило неуклюже и нелепо. Над нами нависла угроза вырождения. Необходимо было зачать ребенка.
* * *Вскоре дядя Маркус разнюхал, что происходит. Густаф, вызванный в его кабинет, оставался там очень долго. Я нервно ходила туда-сюда под дверью, прислушиваясь к сердитому голосу дядюшки и робким ответам Густафа. Когда тот вышел, красный как рак, дядюшка попросил меня зайти.
— Густаф поедет на материк и посетит врача в городе, — заявил он мне. — Тебе прекрасно известно, о чем идет речь.
Я мрачно кивнула.
— Не смотри на меня такой букой, Сигрид! Я пытаюсь вам помочь. С твоей стороны, тебе надлежит выяснить, чего хочет твой муж, и дать ему это.
Даже не знаю, что тогда со мной случилось, но во мне что-то оборвалось. Наверное, из-за такой чудовищной несправедливости, когда я стояла перед ним словно непослушный ребенок, которого отчитывают за то, над чем он не властен… Я развернулась, вышла и с грохотом захлопнула за собой дверь.
* * *На следующий день Густаф отправился на материк. За весь день дядюшка не сказал мне ни слова. Повисло тягостное молчание, ощущение того, что скоро случится нечто плохое. После ужина я узнала, что Густаф опоздал на паром и вернется только завтра.
В ту ночь я заснула поздно, меня преследовали тревожные сны. Среди ночи проснулась от холода — подумала было, что во сне скинула одеяло. Но потом почувствовала, что в комнате кто-то есть. Села в постели. Его руки схватили меня сзади, сжали горло.
— Ты вела себя возмутительно, тебя нужно наказать, — прошипел дядя мне на ухо. Он повернул меня на живот, привязал руки к изголовью и начал бить. Не остервенело, как тогда, когда я пыталась бежать, а методично и взвешенно. Он бил и бил, пока я не потеряла сознание.
Когда я очнулась, он давно ушел из комнаты.
Я с трудом добралась до туалета, и меня несколько раз вывернуло, так что внутри стало совсем пусто. Потом я внезапно почувствовала ее прохладную руку у себя на лбу. Вероятно, мне показалось. Но я не желала знать правду. Мне важно было одно — она вернулась.
