Роскошный дублет скрывал оружие, невероятно острое лезвие, которого срезало волоски на груди. Если пронзить чертовке сердце, все закончится, не успев начаться.
Жан представил, как распахивает дублет, хватает кинжал, бросается к Изабо...
«Да нет же! Не Изабо, — одернул себя он, — Я хочу заколоть Катрину!»
Молодой человек потрясенно замер, почувствовав неладное: он вроде бы Жан — и в то же время не Жан. Колдун оглянулся на отца. Вдалеке стояла плачущая женщина... знакомое лицо... А звали ее... Саша?
Жан растерялся: так ведь мать... умерла!
— Ma mere? — прошептал он, говоря, собственно, не с ней, а с самим собой.
Толпа заволновалась, пришла в движение. И мать, и мачеха Жана де Деверо давно отправились на тот свет: супруг их убил, когда надоели, — об этом знал каждый. Герцог взглянул на Жана. Жан похолодел от ужаса. Творилось что-то непостижимое...
«Отцу наверняка известно, в чем дело», — мелькнула у него мысль.
Грянул гром, вспыхнула молния; точно кометы, полыхнули факелы.
Изабо судорожно стиснула руку мужа. Под вуалью Жан увидел лик смерти.
В ушах раздался хохот отца.
— Щенок, я еще тебя переживу! И тебя, и твоего брата, и всех незаконнорожденных ублюдков. Весы склонились в одну сторону, уже окончательно, — а склонил их я со своими верными прислужниками. Равновесия нет и никогда не будет! Царство мое — хаос, а я его хозяин и властелин.
Жан пошатнулся. Ему чудилось, что он растворяется в эфире.
Чертовщина какая-то!
— Милорд? — испуганно прошептала Изабо. Ее белое лицо скрывала густая вуаль тени и тьмы, — Что с вами?
«Je m'appelle Jeraud, — подумал он, — Меня зовут Жеро».
Жан принялся искать взглядом плачущую женщину. Внезапно его озарило: они здесь чужие.
С колокольни на него неотрывно смотрела Кариенна, его давнишняя любовница. Она казалась такой несчастной, изможденной. Желая обеспечить возлюбленной беззаботное будущее, Жан отдал ее в жены знакомому аристократу. Сегодня девушке надлежало уехать, вещи она уже собрала. Любовники простились еще раз... В постели. Кариенна была великолепна...
«Это же... Кари! Аспирантка. Да ведь я ее убил, Рогатым клянусь! Перерезал горло собственноручно! А плачущая женщина — моя мать, Саша Деверо».
Ноги его подкосились.
Гости ахнули.
— Жеро!
Стоя неподвижно, как каменное изваяние, Ева пристально смотрела на колдуна.
— Он изменил время, — дрожа, объявил Жеро. — Он врет, хитрит!
Колдун обошел склон, с которого недавно соскользнул, и увидел ведущую к вершине каменистую тропинку.
— Идем! Дорога каждая минута. Нужно его остановить!
— Кого «его»? В чем дело? — Немного помедлив, Ева двинулась следом. — Ты об Илае?
— Догоняй же!
Вдали зарокотал гром, ночь прорезали яркие зигзаги молний. Жеро безостановочно лез вперед, карабкался, переваливался через камни. Его подгоняла тревога: нужно спасти Холли.
— Жеро! — Ева едва за ним поспевала.
— Да чтоб тебя! Vite! — прикрикнул он на колдунью, — Быстрее!
ХОЛЛИ, АЛЕКС, ПАБЛО, АРМАН И ХРАМ ВОЗДУХА
Под Мумбаем
Не голос ли Жеро прозвенел эхом среди черных гор?
— Вот и все, любимая, — сказал ей Алекс, господин госпоже, самый близкий на свете человек. Ближе, чем...
И тут Холли открылась страшная правда — в душу хлынул поток злой энергии. Ворвался. Осквернил. Погубил. Уничтожил.
— Нет... — прошептала она, пытаясь отступить, но Каррутерс взглядом пригвоздил девушку к месту:
— Прошу...
Отныне ее связывали духовные узы с заклятым врагом рода Каор, колдуном, магом, отпрыском низвергнутого «сына зари», демоном, дьяволом. От Алекса исходило свечение, образовавшее вокруг колдуна ослепительно белую, с голубоватым отливом, сферу; цвета играли и переливались, точно северное сияние. Перед Холли стоял скончавшийся много веков назад герцог Лоран Деверо. Он был великолепен — и ужасен. Лицо изменилось — куда подевалась мягкость? — черты заострились, стали резче, залегли тени... В улыбке появилась омерзительная плотоядность. Сжав в ладони подбородок девушки, он окинул ее насмешливым взглядом с ног до головы.
Не в силах пошевелиться, она покорно снесла и прикосновение, и последовавший за этим поцелуй.
«Пабло! Арман!»
На фоне бледного диска луны замелькали тени; тишину пронзило визгливое карканье тысячи — нет, миллиона ворон. Земля содрогнулась. Холли чуть не упала, но колдун взмахнул рукой, и волшебные силы удержали ее на ногах.
Сквозь вопли ворон девушка различила голос Жеро, звавший ее по имени.
— Ты связана со мной духовными узами, госпожа своему господину, — сказал Лоран. — Ты же знаешь о проклятии: тот, кто полюбит ведьму из рода Каор, обречен утонуть. А Жеро тебя любит.
«Нет! — с отчаянием подумала она, — Только не это...»
— Любит. И всегда любил. Таково уж проклятие моего рода — влюбляться в ведьм Каор. Сначала Жан, а теперь и этот придурок... Жеро мог бы править царством, миром, а он... взял и влюбился в тебя.
«Жеро, беги!» — мысленно кричала ведьма.
— Значит, и ему суждено утонуть, — улыбнулся Лоран. — Действуй же, Холли! Утопи его! Затяни Жеро Деверо в глубь озера, пусть его колдовская душа отправляется в преисподнюю.
«Никогда!»
