Жуков посмотрел на часы - 5.57. За ночь восточная ударная группа выполнила поставленную задачу и вышла на подступы к Вилейке. Разгромлены были штаб Танковой Группы и штабы моторизованных корпусов. Управление танковой группой было нарушено. Герман Гот, судя по докладу, был взят в плен и в ближайшие часы будет доставлен в Штаб Фронта. Половина операции была выполнена, но впереди была не менее трудная и важная часть ее - необходимо было замкнуть кольцо и пресечь попытки деблокирования 3 ТГр как изнутри, так и извне. У западной группы генерал-майора Хацкилевича, состоявшей из трех корпусов, были свои сложности - наступать им предстояло днем, причем атаковать нужно было противника, пусть и потерявшего управление, но отлично понимающего цель этого наступления, умелого и стойкого в обороне и готового стоять насмерть. Облегчить задачу наступающим должны были авиация и артиллерия. Именно они должны были ударами прокладывать путь корпусам к Вилейке и препятствовать переброски немецких резервов к району прорыва. В 5.30 утра с фронтовых аэродромов поднялись в небо воздушные разведчики и корректировщики. Ровно в 6.00 утреннюю тишину разорвали залпы артполков, стянутых со всего Фронта. Управлял артиллерийской подготовкой начальник артиллерии Фронта генерал-лейтенант Клич Н.А. и полковник Морозов, разместившийся на КП 805 артполка и использующий все возможности потомков. 30 минут на немецких позициях вставала дыбом земля. Попытки противодействия немецкой артиллерии пресекались немедленно. В 6.30 по переднему краю немцев нанес ракетный удар дивизион "градов" и через окопы нашей пехоты перевалила стальная лавина мех. корпусов. Артиллерия перешла к сопровождению огнем наступающих и поддержки по их заявкам. В глубине немецкой обороны беспрерывную карусель крутили штурмовики и бомбардировщики 1 Воздушной Армии Копца. Над всей территорией образуемого "котла" висели истребители - бомбардировщики 1 ОАК РГК. Над передовыми батальонами наступающих танковых корпусов сновали ударные вертолеты, подавляющие ПТО немцев. И если для личного состава 6 МК и 6 КК подобный бой был уже не первый, то командиры и красноармейцы 5МК 16 Армии, несмотря на опасность, забывали что они в бою и восторженно смотрели на работу диковинных самолетов и аппаратов с незнакомым названием "вертолет".
Петля на шее 3 Танковой Группы затягивалась.
Жуков чувствовал огромное удовлетворение от слаженной работы системы управления войсками и взаимодействия родов войск. Это был определенный итог тех гигантских усилий и изменений, предпринятых, в том числе и им за последние две недели. Сказывалась и помощь потомков средствами связи - пусть и ограниченная, и совместные учения и уже имеющийся успешный боевой опыт 6 МК и 6КК. Но главным достижением во всем этом Жуков видел то, что потомки помогли совершить революционный бескровный скачек в развитии стратегии и тактики, обычно нарабатываемый через потери и кровь и требующий времени, в том числе и на осмысление. Сейчас же Жуков наблюдал если не идеал, то весьма близкий к нему армейский механизм, который в данный момент работал вполне самостоятельно и не требовал мелочной опеки. Тот же Хацкилевич - еще вчерашний командир танкового корпуса, а сегодня - командующий Западной ударной группой в составе трех корпусов - считай армии - уверенно командовал танкистами, пехотинцами, кавалеристами, артиллеристами и приданными на период операции летчиками, пользуясь ЗАСом потомков. И одновременно Жуков понимал, что именно в этом компоненте вооруженной борьбы - связи и управляемости войск - катастрофически проигрывала предвоенная Красная Армия вермахту. Боевой опыт вермахта тоже играл немаловажную роль, но все же, на войне он приобретался и нарабатывался быстро всеми категориями, а вот обеспечить каждый взвод, танк, самолет надежной связью, а, следовательно, сделать их управление оперативно гибким - одномоментно страна сегодня не могла. И этот недостаток, к сожалению, компенсировался только кровью. Но, то, что происходило в Белоруссии, давало серьезную надежду на то, что ее потребуется меньше, чем в ТОЙ истории.
В 10 часов на НП 16 армии для Жукова пришло сообщение из Штаба Фронта о том, что на его имя пришла посылка. Жуков немедленно вылетел на штабном Як-12 , сопровождаемом двумя МИ-24 в Штаб. Через 30 минут он распахнул дверь своего кабинета и решительным шагом вошел в него. В кабинете было многолюдно - тут был НШ, начальник разведуправления, начальник Особого Отдела НКВД Фронта, Член Военного Совета, скромно в уголке расположился Судоплатов. И все смотрели на человека без головного убора, сидящего на стуле в центре комнаты, закинув ногу на ногу. При появлении Жукова все встали, и только этот человек остался сидеть. Жуков прошел от двери и остановился перед ним. Тот поднял голову и тоже встал. Лицо его, тем не менее, оставалось надменным и выражало нескрываемое презрение к окружающим. Глядя в глаза Жукову, он произнес несколько фраз на немецком.
- Что он сказал? - не поворачивая головы и тоже глядя немцу в глаза, переспросил Жуков.
