— Это просто смешно! — возмутился Роджар. — Вы продолжаете обвинять нас в сговоре с этими тварями?! Даже после всего, что я сказал? Да вы людей поспрашивайте! Скольким мы помогли, сколько нам благодарны! А дети? Где бы они были, если бы не мы? Никто из них не получил бы ни в одном детдоме столько заботы, понимания и любви!
Мой пульс участился. Любовь?! Забота?! Настоятельница принесла в жертву двух девочек, которых вырастила с пеленок! Никого не пожалела! Это — ее любовь?!
— Свидетель…
— Дети были счастливы! Спросите у них, они плохого слова про Аэлию не скажут!..
Судья громко стукнул молотком. Роджар резко заткнулся.
— Свидетель, сохраняйте спокойствие или вас выведут.
— Извините, ваша честь.
— Адвокат Криус, у вас остались вопросы к господину Роджару?
— Да, ваша честь. Меня интересует смерть воспитанницы храма — Джонны.
Ее убила Сущность, когда девочка тайно покинула храм. Если все было так прекрасно как вы расписываете, почему она сбежала?
— Потому что глупая и юная была! Влюбилась в этого парня бестолкового по уши и убежала. Ничего бы, может, не случилось, вернули бы мы ее домой, но из-за этих тварей произошла трагедия. Для чего вы снова мне душу бередите? — с нескрываемой агрессией спросил Роджар, повернув голову к адвокату. — Это дело закрыто. Зачем в него лезть? Я себя каждый день грызу, что сначала ее не уберег, а потом и… — он умолк и всхлипнул, прикрывая ладонью рот.
Мое сердце отчаянно билось в груди, желудок крутило от напряжения и возмущения.
— Здесь вопросы задаю я, свидетель. Скажите, как давно вы знакомы с Рией Фэр?
— Мы познакомились, когда Рия была беременна Ирвином. Она только переехала. Ей в Ошбрене дом от прадедушки достался. Она одна совсем была. Я помочь решил, с Аэлией ее познакомил. Настоятельница ее всему научила: как дите кормить, успокаивать, чем лучше пользоваться для ухода. Рия хорошая девушка, добрая. И пацан у нее такой же.
— Какие вас связывают отношения?
— Дружеские.
Он помогал ей. А теперь она помогает ему…
В нашу вторую встречу Рия охотно нахваливала храм и настоятельницу. Никогда бы не подумала, что эта милая и тихая женщина способна на жестокую ложь. Она очень переживала за сына, много раз благодарила за его спасение и вот чем все закончилось. Ее светлая благодарность оказалась притворством и пустыми словами.
Неужели Рия и в самом деле добровольно на стороне этой сволочи? На стороне Сущностей?
Адвокат продолжал сыпать вопросами:
— Вы знакомы с Грейси Лэтн?
— Грейси… Грейси… — задумался Роджар. — Знакомое имя. Кажется, в храме была такая воспитанница. Точно скажу, если увижу ее. Так сразу не вспомнить.
— Понимаю. Почему на запястьях детектива Евана обнаружили ожоги? Возможно, вы пытались скрыть, что удерживали его в сарае с помощью наручников?
— Протестую, ваша честь, — влез Кербер. — Это некорректный вопрос.
— Протест принят. Переформулируйте вопрос, Криус.
— Хорошо… Роджар, вы обездвиживали Евана наручниками?
— Нет. А ожоги могли взяться от Сущностей и Паразитов ваших. Я же говорил, на него напали.
Прокурор вновь оживился. Будто заметил нечто интересное, хотя до этого сидел с каменным лицом. Кажется, ему все-таки не плевать на судебный процесс.
— Ваша честь, следователь изъял наручники участкового Роджара для проверки. Никаких следов на них не обнаружено.
Но и наш адвокат не сдавался:
— Роджар, как вы можете объяснить раны и ожоги на руках подсудимого в момент, когда его обнаружили?
— Откуда мне знать? Может, он сам себя порезал и ожоги раньше получил? Ваша честь, я считаю, что могу не отвечать на этот вопрос.
— Считайте, вы уже ответили, — хмыкнул Криус. — Почему вы пошли искать Евана в лес?
— А куда еще? Если он пошел в эту сторону, но в храме его нет — значит, куда-то в лес забрел. После всего, что у нас творилось, я первым делом туда направился.
— Спасибо, что ответили на мои вопросы, господин Роджар.
— Вы закончили, Криус?
— Пока что да, — деловито заявил Эйрен.
— Следующий свидетель — Рия Фэр, — объявил прокурор.
Ее пригласили в зал. Участковый тем временем занял одно из мест для свидетелей обвинения.
Рия снова была такой, как в нашу первую встречу: подавленной, бледной, серой и… зашуганной. Плечи опущены, взгляд в пол. Она нервно покусывала губы и теребила кружевной рукав строгого черного платья.
Если судья напомнил мне Смерть, то Рия печального призрака. Когда начался допрос, она заметно вздрогнула.
Чего же ты боишься? Что тебя уличат во лжи? Или Роджара?
— Вы знакомы с подсудимым? — холодно спросил Кербер. К нему вернулась его беспристрастность.
Уверена на сто процентов, в этом судебном процессе прокурору больше всего нравится спорить с Эйреном.
— Я встречала его рано… раньше. В первый раз они приезжходили с девушкой Чистищи… Чис-стильщицей избавить моего сына от Паразита, а… а второй раз они спрашивали о храме, — отвечая, Рия путала слова, запиналась и ужасно нервничала.
— Прошу, говорите громче. Что конкретно они у вас спрашивали?
Фэр прокашлялась и постаралась совладать с голосом, который скакал то выше, то ниже, и дрожал.