— Она не с-с-станет говорить, — зашипела разозленная Змеюка, резко приблизившись к моему лицу. Я отпрянула назад, ступив пяткой на камень. — Эти мерзкие греш-ш-шные души умеют только кричать при виде нас!
Неудивительно.
— Л-ладно.
Можно было бы спокойно объяснить, но кто я такая, чтобы предъявлять претензии?
— Так что, — отодвинулась она и раздраженно уперла руки в бока, — будешь искать скверну или нет?
— Буду, — ответила твердо. — А ты явишься, когда найду?
— Непременно, Видящая, непременно. Тогда и заключим сделку.
— Но ты должна вытащить меня обратно из ада. Иначе я не смогу помочь… творению вашего владыки.
— Да поняла я, надоедливая! Жди здесь, я поговорю с владыкой и вернусь.
— А… — не успела ничего сказать, демоница исчезла во тьме.
Зашибись!
Я обняла себя руками и опустила взгляд вниз, чтобы не смотреть на кладбище. Скверны после прихода Змеюки стало гораздо меньше. Она ей подпитывалась, что ли?
Ox, Айзел, куда я вляпалась? Демоны, ад, сделка… на чаше весов моя душа и твоя жизнь. Для меня выбор очевиден, но ты, узнав правду, придешь в ярость. Причем ты направишь гнев на себя, а не на ту, кто добровольно продал душу. Но я не могу отказаться от возможности вытащить тебя из той бездны, в которой ты оказался по вине лживых и бестолковых людей.
Что с ними не так? Что со всеми людьми этого мира не так?! Над нами нависла чудовищная угроза, а они готовы сжечь того, кто бесстрашно с ней боролся, кто не заслужил жестоких обвинений и ненависти общества.
Меня разрывает на части от несправедливости. Я хочу защитить дорогого и близкого человека, но не могу. Вернее, могу, но своими не совсем нормальными методами.
— Девка там, — голос демоницы разрезал тишину. Я резко вскинула голову и уставилась на Змею — она больше не улыбалась, ее взгляд посерьезнел. — На седьмом кругу. Известно ли ей что-нибудь — вопрос.
Настоятель утверждал, будто Адри может помочь, по его словам, она пыталась что-то сделать… Но что?
— Ваш владыка не может этот вопрос прояснить?
— У него полно других дел, — холодно ответила демоница. — Я тебе все сказала, дальше решай сама.
— Подожди, у меня еще вопрос!
Демоница вздохнула и лениво бросила:
— Говори.
— Что ты делала в том ночном клубе?
— Помогала глупому человеку встать на правильный путь.
— На правильный? Ты?
— Это все?
После возвращения она не горит желанием болтать.
— Что мне делать, если с Адри ничего не выйдет? — мой голос звучал глухо. — Я не могу его потерять.
— Какая драма! — противно захихикала демоница, демонстрируя острые клыки. — Раз уж ты настолько си-и-ильно его любишь, у меня есть для тебя решение.
Недоверчиво поглядела в ее насмешливые хищные глаза.
— Твоего парня ад примет теплыми объятиями и тебе туда путь откроется после следки. Просто… убей себя, если ничего не выйдет, — с нотками игривости предложила она. — И вы будете гореть вместе. Долгие и долгие годы.
Ярость обдала кипятком лицо и обожгла легкие. Я сделала шаг к демонице, тяжело дыша и не отводя взгляда от вертикальных зрачков. Вырвала бы ее противные глаза, но… как бы мне мои не вырвали в этой схватке.
— Катись обратно в ад и утопись в пекле, чертова гадюка! — процедила сквозь зубы.
Она снова расхохоталась, юркнула куда-то вбок и исчезла в ночной темноте. Сильный порыв ветра подхватил ее последние слова:
— Буду ждать тебя в гости, чертенок.
— Проваливай!
Я сжала кофту на груди. Горло сдавило спазмом, слезы обожгли холодные щеки. Что она несет вообще?! Чокнутая проклятая тварь!
Упала на колени, заревев в голос. Все сдерживаемые эмоции вылились наружу. Я дала волю истерике, крича и проклиная всех на свете. Рыдала, пока не закончились силы и не нахлынуло спасительное безразличие.
Понятия не имею, сколько прошло времени. Опустошенная, я кое-как поднялась на ноги, отряхнулась и подошла к Солнцу. Лошадь смиренно ждала меня у дерева. Я прижалась к ней и прикрыла глаза.
— Завтра вынесут приговор, — пробормотала. — Завтра все решится.
Надеюсь, я выдержу. Должна выдержать. Айзелу гораздо тяжелее, чем мне.
Ради него я справлюсь. Спуститься в ад? Хах… да хоть в черную дыру нырнуть! Если поможет, сделаю.
На стенах конюшни горели фонари, освещая дорогу и Хелира, стоящего у ворот. Я спешилась и вместе с лошадью подошла к нему. Дядя поднял на меня уставший взгляд.
В груди кольнуло чувство вины.
— Отдай Солнце Тони, — тихо велел он. — Я жду тебя в машине.
Послушав его, отвела лошадь к конюху.
— Извини, Алеста, я беспокоился, поэтому позвонил ему, — неловко проговорил тот.
— Ничего, все в порядке.
Мне было не страшно нарваться на ругань, а стыдно, что заставила Хела волноваться.
Ситуация усугубилась, когда мы в тишине поехали домой. Я молча села в автомобиль, дядя молча завел двигатель и выехал на дорогу. Никто не проронил ни звука.
Безмолвие угнетало, но я чувствовала себя настолько уставшей и выжатой, что не стремилась начинать разговор.
Да и что сказать? Прости? Я не хотела, чтобы ты волновался и мчался сюда ночью из-за меня? Да, не хотела и надеялась, что ты ни о чем не узнаешь. Боюсь, мой прямолинейный ответ ему не понравится.