Мой муж ОСТАЛСЯ на берегу... а у него все наши документы, визы, билеты и деньги... в горьких, безудержных рыданиях падаю на диван в кают кампании — к счастью она пуста, все пассажиры наверху, любуясь красотами Босфора, а для меня сейчас всё это не существует.
Боже! Когда же наконец окончатся для меня все муки?
И думаю: «первый мой проход по Босфору из Одессы — эвакуация. Я была одна и в неизвестности. Теперь — последний проход через Босфор и со мной то же самое»... Вот и пройден уже Босфор!! «Иеру салим» выходит в открытое море!! И начинает увеличивать ход. С каждым поворотом его винта будто бы мне в сердце тоже ввинчивается винт!! Мое отчаяние достигло своего апогея!!! Но что это? Пароход как будто бы стал замедлять ход — нет, не может этого быть — это мое больное воображение!! В это время вбегает один из младших помощников капитана Глинского, торопливо меня ищет и найдя быстро говорит: «капитан меня прислал к вам, чтобы вас успокоить, нас нагоняет адмиральский катер, на нем ваш муж и позывными просят остановить пароход! что наш добрейший капитан, зверски при этом ругаясь, сейчас и выполняет!!»
Через 20 минут мой муж на палубе «Иерусалима», и я в его объятиях. Публика аплодирует, но он быстро меня увлекает в нашу каюту, там торжественно передо мною раскланивается, говоря: «жив, цел, невредим и... вознагражден» — и протягивает мне большой лист белой бумаги, где я вижу напечатанный entéte, заголовок: «Российское Транспортное Пароходное Общество». Читаю дальше:
«Контракт, по которому Лейтенант К. приглашается этим Обществом в качестве Главного Инженера во Франции сроком на 5 лет с жалованьем и % %»... т. д.
И муж, нежно целуя меня, шепчет: «Вот причина моей задержки на берегу. Теперь я могу быть спокоен за твой завтрашний день и жизнь материальную во Франции».
«Господи, услышал Ты меня», мелькает первая мысль в моей голове. Затем он бежит на мостик и после бурных ругательств Глинского, слышен его звучный голос: «Ну, и молодчина же этот Константин Романович! Идите все в кают кампанию и ждите меня», а старшему помощнику: «Заменить меня пока на мостике — надо же вспрыснуть это все шампанским!» Всю тоску, смуту у меня как рукой сняло — душа полна радости и все веселятся возле нас, а кто рассказывает анекдот, как еврей, впервые совершая морское путешествие, попал в сильную качку и, очень страдая, всё время кричал: «Господин капитан, остановите пароход!»... и анекдоты и частные лица говорят, что этого никогда не бывает, а я теперь могу сказать: все бывает в жизни.
Дальнейшее путешествие — чудесное.
Тихие, солнечные дни, море как зеркало, все милы ужасно, а особенно мой муж — ведь это наше первое, можно сказать, свадебное путешествие» после трех лет, прошедших после венчания на «Варяге». (Скончался потом бедный К. Р. ужасной смертью в Аргентине).
Бедный «Варяг»! Часто мои мысли с тоской о нем возвращаются к нему. Приял он свою настоящую последнюю смерть (т. к. после его первой смерти было его «воскресение» во Владивостоке) — теперь в Ливерпуле, в доке, в чужой стране — на кладбище кораблей, где ржавчина постепенно съедает его и где теперь кроме пароходных крыс у него нет других пассажиров.
ОН — наш гордый «Варяг», который «не сдался врагу»...
И у людей, как и у вещей, как и у народов — своя Судьба, свой час. Но как оказалось потом, память о нем жива даже и во Франции. Через несколько дней показались берега Франции и мы прибыли в Марсель. И там, во Франции, через 30 лет опять я услышала песнь о «Варяге» «Врагу не сдается...» о чем расскажем дальше, в 3-ей части.
К сожалению я не имею возможности написать 3-ю часть моих записок, как это раньше предполагалось.
Скажу лишь вкратце: предсказание моей няни о «настоящем» суженом исполнилось: — через много лет «Судьба» свела меня вновь с «первым севастопольским лётчиком» и позволила нам «на закате наших дней» соединить наши жизни»; при этом мы ясно увидели, как был прав Платон, говоря о том, что «у каждого человека есть своя половина», но как трудно её найти в мировом хаосе! Но зато найдя — человек может сказать: «я нашел свое счастье в полной гармонии и понимании другого». Увы! Это длилось не долго — безжалостная смерть через 10 лет унесла моего любимого друга-мужа...
