их острые как бритва зубы ломаются об его броню. Всё же вижу, где-то на теле монстра
блестит зелёная сукровица. От прыжков властелина мёртвого города, стоит гул, он
невероятно раздражён, за всю историю жизни в развалинах, ни разу он не видел такого
хамства - его атакует пища!
Море из ящерок пираний иссякает, маленькими трупиками усыпана вся земля,
словно блохи попадали с собаки после обработки ядохимикатами. Но всё, же лепту свою
внесли, паук несколько растерян, да и подустал маленько, не привык он к таким
нагрузкам. Обычно перекачки крови в членистые лапы хватало для одного прыжка, чтобы
убить жертву. Он весь ощетинивается, передние лапы торчат в разные стороны, от яда
промокли хелицеры, неподвижные рубиновые глаза охватывают всю панораму в целом.
Он видит меня, он получил сигнал на убийство, он жаждет этого, но кровь загустела, требуется отдых, но он не угадал, отдыха ему не дам, посылаю в бой тяжёлых рептилий.
Паук попятился, он обладает разумом, понял, не совладать ему с таким полчищем,
незнающих боли животных. Кровь его ещё густа, с трудом вползает в паутинный туннель, лихорадочно плетёт липкие нити, в надежде задержать водяных монстров, но те, с
кваканьем, с клокотанием, рычанием несутся как каменная лавина. Многие путаются в
паутине, зависают на ней навсегда, но амфибий много. Большая часть настигает паука у
сияющего купола, их мощные челюсти хоть и с трудом, но ломают членистые лапы.
Особо настырные земноводные, подбираются к брюху и вцепляются когтями, зелёная
сукровица заливает землю, паук сучит лапами, в бешеной злобе разрывает непрошеных
гостей, но финал близок, он не в пользу хозяина развалин, кровь совсем загустела, ещё
минута и он замрёт в смертельной усталости. Так и произошло, паук падает на лапы, тяжёлые рептилии переворачивают его на бок и с наслаждением вгрызаются в брюхо.
Толстая кожа с грохотом лопается, кишки хлынули на лобастые морды. Я дрожу в
страшном напряжении, всё, не могу держать орду пещерных животных. Красная пелена
пульсирует, прерывается, струны, связывающие животных, лопаются, то один зверь, то
другой, трясёт головой и освобождается от наваждения.
- Делаем ноги,- шепчу я, но не могу сделать и шага, судороги выворачивают тело,
заваливаюсь на спину прямо в объятия друга, сознание меркнет, сильные руки куда-то
тянут. Рядом суетится наша подруга, обжигает участливым взглядом. Слышу автоматные
очереди, кто-то из хищников нами заинтересовался.
Семён тащит меня как заправский рысак, сзади отстреливается пещерная женщина.
Перед глазами всё плывёт, сознание проваливается в пропасть. Тишина.
Гл.18
Не знаю, сколько времени провалялся без сознания. С трудом выплываю из
небытия, испытывая дурноту и жажду. Открываю глаза. Темно. Неожиданно вижу рядом
два горящих пятна, они приближаются ко мне, в ужасе вскакиваю.
- Я тоже, когда это увидел, чуть не обделался,- звучит под ухом ласковый басок Семёна,- у
нашей девушки глаза в темноте светятся как красные фонари в Амстердаме.
- Дядя Никита!- неожиданно слышу такой долгожданный детский писк, Светочка кидается
на шею. У меня перехватывает дыхание от радости.
- Нашлись? Сорванцы! Игорь где?
- Оторвать от себя не могу,- смеётся Семён. Вдруг, ещё одни детские ручонки обвивают
мне шею.
- Дядя Никита, так хорошо, что нас нашли, нам было так страшно.
- Это тебе было страшно,- вмешивается бандерша Светочка, но поспешно признаётся:- Я
тоже боялась, десь всюду такие страшилки. А меня несколько раз Игорёша спас, я чуть в
колодец не упала, он меня вытащил, а потом ящерицу зубастую отлупил, она убежала.
- Ах, вы, мои дети,- растроганно улыбаюсь я.
- А ещё, эта тётя ... с красными глазами, летающее чудовище убила,- лепечет маленькое
сокровище.
- Она такая хорошая,- соглашается Игорёк.
- И такая смелая,- вторит ему Светочка.
Я смотрю на два светящихся пятна, благодарности нет границ. Женщина понимает
мои эмоции, что-то мягко воркует.
- А мы, где?- встрепенулся я.
Вспыхивает фонарь бластера. Свет высвечивает причудливую колоннаду,
различные статуэтки, монстра, застывшего в металле, высоких людей оседлавших
крылатых драконов.
- Музей, здесь прятались дети.
Луч фонаря скользит по земле, останавливается на зубастом, с кожистыми
крыльями, звере, изрешечённого пулями.
- Прорвался в двери, наша девушка его прикончила.
- А, что делается снаружи?
- Зверья много, но потихоньку расходится. Скоро нам выходить.
- Ребята, наверное, голодные, ты их накормил?
- Мы наелись, даже пуза болят,- верещит малышня.
- Скормил им все наши запасы и всю воду.
- Правильно,- успокаиваюсь я, облизывая пересохшие губы.
Женщина как тень приближается ко мне, пылающие глаза смотрят в упор, ёжусь,
не привык ещё. Она суёт мне в руку холодную флягу.
- Вот спасибо,- встрепенулся я, с наслаждением пью освежающую жидкость. Это не вода, напиток из необычного вкуса растений. Жажда моментально исчезает, сила стремительно
возвращается в тело.
- Здорово,- встаю на ноги, включаю фонарь бластера, случайно навожу луч в лицо
пещерной женщине. Она раздражённо шипит, прикрывая ладонями пылающие угли-глаза.
- Ой, извини,- расстроился я из-за случайно проявленной бестактности.
