месте, целые, без признаков остеохондроза, кровоизлияния рассосались - волшебство, не
иначе!
- Вот мы и дома,- Грайя вдыхает полной грудью воздух, жмурится от радости и
прижимается к груди Семёна, он целует её в губы, дети весело смеются, бросая на их
лукавые взгляды.
Мы на скальном выступе, а внизу необъятная равнина. Царит полумрак, ночь
нехотя отступает. Вдали группами разбросаны строения - крыши лёгкие, причудливо
изогнутые, как перья заморских птиц, стройные колонны придерживают воздушные арки, виднеются немногочисленные храмы внушительных размеров. Даже отсюда видны
толстенные стены ярко кирпичного цвета и крыши, как множество надутых парусов,
различной цветовой гаммы. Во дворах, высеченные из белого камня, исполинские шары и
много древовидных растений, растущих в виде: кустарника, вьющихся лиан и
величественных пирамидальных великанов. Листва - от восковых, до рыжих, красных и
даже зелёных расцветок, но не яркая, приглушенная, матовая, холодная. Людей мало, город ещё спит, но видны всадники, гарцующие на длинноногих ящерицах, в руках мечи, копья, страшные трезубцы. Изредка проезжают повозки, гружённые доверху товарами и
закрытые цветными тканями, их нехотя тащат крупные рептилии, широко расставляют
лапы и, иной раз издают резкий рёв. В воздухе завис аэростат, обвешенный канатами, в
люльке установлен прожектор, молочный луч методично прочёсывает улицы города - всё
под контролем, власть в городе имеется.
- Узнаю это место, провинция Годзбу, каста торговцев. Кого здесь, иной раз не увидишь.
Бывают даже такие как вы. Есть шанс, что сможем пройти город, не привлекая внимания.
Главное условие - в наличии какой ни будь товар,- Грайя задумалась.
- Чего тут думать, смолы у нас валом. Чем не товар?- Семён встаёт во весь рост, но сразу
присаживается, молочно белый луч скользит в достаточной близости.
- Действительно, я и раньше слышала о лечебной смоле, здесь её называют - эликсиром
Огня. Один раз даже видела у Правителя маленькую баночку - она огромной ценности, лишь состоятельные вельможи могут позволить приобрести пару капель. Решено, вы с
Пустой земли. В своё время там использовали радиоактивное оружие, осталось множество
засорённых зон, произошли мутации, есть поселения людей с глазами как у вас и цветом
кожи как у белых гусениц, но эти люди нашей расы, поэтому, их хоть чураются, но не
убивают. Заходить будем утром, ночью могут не разобраться, и я не спасу.
Дует тёплый ветерок, мне удивительно, замкнутые пространства, а погода как на
поверхности, даже дожди льют, правда, природа образования иная.
Наконец-то просто отдыхаем. Дети пристроились подле Грайи, сопят в четыре дырочки, а
над Годзбу под сводами «линзы» парит аэростат, молочно белый луч методично
прочёсывает все закоулки города, задерживается у ног редких прохожих и неторопливо
скользит дальше.
Утро врывается, как бульдозер, на клумбу с цветами. Только я прикрыл глаза,
дремота окутала сладкой паутиной, как на площадку впорхнула стайка разноцветных
ящерок с изумрудными глазами и заверещали как сороки, прогнав остатки сотканного
сновидением сна.
Света с Игорем, увидев такую прелесть, даже в ладошки хлопают, на, слегка
опухшем со сна лице Грайи, проступает удивление:- Они избегают людей, за целую жизнь
можно ни разу их не увидеть. В основном их считают, сказочными персонажами.
Ящерки подскочили совсем близко, а одна из них, видимо самая храбрая, в
переливающихся бронзой чешуйках, тяпает меня за нос.
- Смелая,- отмахиваюсь от неё рукой.
- Примета хорошая,- серьёзно говорит Грайя.
- Как маленькие дракончики,- восхищается Семён.
Ящерки носятся по скальному выступу, тараторят, лезут в наши вещи, у Грайи
похитили кусок вяленого мяса, выволокли шишку и пинают, под хохот детей по
площадке. Затем, как по команде, взмывают вверх и, как искры, растворяются в серой
мгле.
Встаём, отряхиваемся, внизу лежит просыпающийся город. Доносятся лающие
голоса, шум телег, крики приручённых рептилий. Жрица всматривается вдаль:- Те храмы
в нашем подчинении, в них будем в безопасности. Но, пройти придётся, через охранные
зоны, полиция у торговцев жёсткая.
Не таясь, спускаемся по едва обозначенной тропе. Мы в пригороде. Уютные
домики, чистые улочки, небольшие участки, засаженные причудливыми растениями,
вызывают ассоциации загородного поселения, что-то вроде дач. Народ потихоньку
выбирается из домиков, покрытых необычными крышами, неторопливо занимается
утренними приготовлениями к текущим делам. Почти не обращают на нас внимания, но
цвет кожи, их несколько смущает. Редко к ним приходят такие гости. Спиной чувствуем
пристальные взгляды. Грайя для нас как буфер, настырных, обжигает раскалённым
взглядом. Вся осанка говорит о высокородном происхождении и об имеющейся у неё
власти.
Без эксцессов проходим пригородную зону, оказываемся в городе. Жизнь уже
бурлит. Народ спешит по делам, множество повозок громыхают по мостовой, слышны
выкрики торговцев сгружающих товар, визг малышей, путающейся под ногами взрослых, недовольное сопение и рёв запряженных в повозки рептилий. К удивлению, мы не
