Неожиданно всё меркнет, перед глазами невообразимо огромная газовая субстанция.
Открываю экран. Зарево из огня вздымается над мёртвым городом, Грайя, Зирд и маги с
шипением прикрываю глаза, жмурится Семён. Нечто, как ветер, вырывается из огня,
экран гаснет, тьма и тишина.
Вагонетка стоит как вкопанная. Ожидаю, нас разорвут толпы обречённых, но
слышу удивлённые мысли тысяч людей, я смотрю на них - они преображаются, в глазах
появляется осмысленное выражение, но, сколько в них ужаса! Души нашли свои
несчастные тела и люди прозрели, но теперь они видят какой кошмар их окружает! Они
стали чувствовать боль, увидели разруху и запустение.
- Большинство из них умрёт впервые часы,- угрюмо молвит Зирд.
- Но душа останется!- парирует Грайя.
А в город тоже вливается душа! Пространство наливается светом. Я вздыхаю с
облегчением, город будет спасать своих детей.
Семёна колотит крупная дрожь, я его понимаю, сложно обуздать нервы, увидев
такое.
- Поехали,- говорю я.
Вагонетка трогается с места и беспрепятственно набирает ход, никто не пытается
задержать её.
- У нас была вражда с этим народом,- тягостно звучит мысль Зирда,- но я бесконечно рад, что наши враги обрели душу.
- Вы опять станете враждовать с ними?- с иронией спрашиваю я. Зирд задумался:- Они
сейчас очень слабые. Мы не будем нападать на них сейчас. Пускай наберут силу, тогда
схлестнёмся.
- А нужно ли это делать?
- Они демоны.
- Да брось ты, неужели сам веришь в эти сказки?
- Наш народ верит.
- Вот поэтому Другие начинают одерживать победы,- сухо говорю я.
- Меня посещали те же мысли,- он грустно вздыхает.
Маги с удивлением и почтением поглядывают на меня. Мне неловко от их
внимания, но ведь не объясню, же им, что всё произошло спонтанно, до сих пор не
понимаю, как это сделал. Я слышу их мысли, они одобряют меня. Напряжённость,
которую они испытывали ко мне, исчезла. Они уже готовы не работать на меня, а
трудится. С некоторых пор я понимаю, как отличаются два, вроде одинаковых, слова.
Работа - удел рабов, то, во что не вкладываешь душу - работа. За неё можно получать
деньги, можно не получать, но результат будет один. Долго плоды работы служить не
будут. Но только в труде, знания, изготовленные вещи, будут жить веками, потому, что в
них вложена душа. Поэтому, для человека, счастье трудиться, но не работать. Меня всегда
коробило слово - работник, но всегда нравилось - труженик. Может, это на генетическом
уровне?
Рассвет наливается силой, словно торопится наверстать упущенное. С болью
смотрю на хаос и запустение. Когда-то величественные здания обвешали, штукатурка
осыпалась, в окнах выбиты стёкла. Дикая поросль жутко белёсого цвета, источает яд на
суровые, многострадальные стены и тротуары. Пещерная живность пытается спастись от
света в щелях и провалах, но люди уже ведут себя осмысленно, они вспоминают свои
дома, своих знакомых, родных, собираются в группы, кто-то берёт руководство в свои
руки.
Проносимся мимо "проснувшихся", они бросают на нас настороженные взгляды, но
не мешают в продвижении, но я испытал облегчение, когда вагонетка ныряет в тёмный
лаз очередного туннеля.
Семён вздыхает, утирает пот с потемневшего от переживаний лица. Грайя
напряжена, она как перетянутая струна. Волосы развиваются на ветру как хвост
породистой лошади, глаза полыхают огнём. Она отрывисто и резко говорит с магами, на
лицо налетают волны гнева. Аккуратно спрашиваю Зирда, что за конфликт у них?
- Требует сократить дорогу, но она не права, тот путь плохо знаком, лучше сделать крюк, это безопаснее.
- Сколько потеряем по времени?
- Всего ничего, дней пять, семь.
- М-да. Всего ничего. Знаешь, давай всё же рискнём.
- Уверен?
- Не совсем, но семь дней - очень много.
- Маршрут будет проходить за пределами основных тоннелей, по резервным линиям и по
тем, которые строили задолго до первых войн, в них даже враг боится заходить.
- А мы не враги,- я улыбаюсь, но жуть царапает сердце. Как бы, не поступить
опрометчиво. Я смотрю на Грайю, она уверена в своей правоте, безусловно, есть у неё
некие знания, что ж, доверимся судьбе и я подтверждаю своё решение.
Вновь темно, сыро и зябко, перестук колёс раздражает. Сколько же можно
носиться по путям затерянных миров? Остро хочу домой, надоели приключения. Семён
смотрит в темноту, туда, где должна находиться его Грайя и не видит её, а я вижу хорошо.
Судя по всему, приближаются определённые события, чувства обостряются, шрам на руке
знакомо ноет.
Грайя и Зирд рядом с магами, вглядываются в чёрное пространство. Изредка
командует куда свернуть. Определённо, она обладает некими знаниями, и они позволяют
ей с точностью определять путь в лабиринте бесчисленных ходов.
Стены стремительно мелькают, тугой воздух давно высушил кожу, но вот
вагонетка с пронзительным скрипом притормаживает, останавливается. Тоннель впереди
перегорожен люком. Маги прыгают вниз, обступают его с разных сторон. Грайя, пылая от
гнева, бьёт по нему кулачком.
- Этого мы не предвидели,- Зирд заметно волнуется.
- Что там?- подаёт голос Семён.
- Дорога закрыта. Люк как в бомбоубежище,- я тоже выбираюсь из вагонетки, разминаю
затёкшую спину.
