События развиваются в Греции, в наши дни. Молодой музыкант при мистических обстоятельствах открывает существование восьмой ноты. Его жизнь меняется. Но магия восьмой ноты хрупкая и требует соблюдения некоторых условий, иначе она исчезнет. Сможет ли музыкант сохранить произошедшее с ним чудо?
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
Греция. Афины. Станция метро «Акрополь». Наши дни. Будничное утро.
Это утро было похоже на все остальные. Люди, словно муравьи, оживлённо двигались потоками каждый в своём направлении, каждый по своим важным делам. Они были сосредоточены на сегодняшнем дне. У каждого он пройдёт по-разному. У кого-то сегодня важная встреча, и его лицо выдаёт явную озабоченность, кто-то уже опаздывает на работу, и взгляд его полон волнения, кто-то спешит в учебное заведение, и лоб его в напряжении от сознания того, что сегодня предстоит писать тест, к которому, возможно, он недостаточно готов. Среди стольких людей заметна привлекательная молодая женщина, которая идёт немного расслабленно, но её подхватывает динамичный поток только что вышедших пассажиров, и это явно её раздражает. Ей приходится идти гораздо быстрее, чем хотелось бы. По её вечернему платью, полоска которого видна из-под плаща, по слегка небрежно собранным волосам можно сказать, что ночь она провела с мужчиной. Конечно, он предлагал ей остаться, он любит её, а она ещё не уверена. У неё другие планы. Как, впрочем, и на сегодня. Томный взгляд красотки скрывается за длинными ресницами, словно нагота под шёлковой простынью. А вот ещё одна невыспавшаяся женщина. В глазах её какая-то грусть, а может, и разочарование. Она бы с радостью провела ночь с мужчиной, но, увы, ей досталась другая участь. Кто знает? Возможно, она возвращается с ночной смены. А вон там идёт молодой человек в красивой офисной одежде. Он сверкает чисто выбритыми щеками, и от него приятно пахнет парфюмом. Рядом с ним резво шагает ещё один молодой человек с опущенным взглядом и поднятыми плечами, как будто хочет слиться с толпой, раствориться в ней. Он в старых кроссовках и поношенной куртке. Куда же спешит он? Если внимательней присмотреться, то можно заметить, как его быстрые пальцы шарят по чужим карманам и сумкам проходящих. В отличие от остальных, он уже на работе.
Столько разных лиц, столько разных взглядов! Взглядов бодрых, успевших выпить свою дозу кофеина, взглядов сонных, смотрящих растерянно, словно их застали врасплох, взглядов, потухших от разочарования, взглядов, агрессивных от неудовлетворённости. Точно то, что у каждого взгляда есть своя история появления. Но любопытно само появление истории, казалось бы из ниоткуда, по абсолютной случайности. Быть может, это наши желания, как движущая сила, приводят нас к любопытным встречам и событиям? Ведь не зря же говорят, что нет ничего случайного! Но иногда бывает так, что сам человек к этому не готов, не проявляет должного внимания к происходящему, называемого случайностью, таким образом упуская её, и тогда происходящее теряет всю свою важность, а желания остаются желаниями. А иногда человек с жаждой ищет любого случая, которое приблизило бы его к мечте, к заветному желанию, и тогда случайность, приходящая к нему, становится шансом.
В стороне от движущейся толпы, на фоне античных скульптур и мраморных изображений из жизни Древней Греции, заключённых в стеклянные подсвеченные витрины, проходящие по периметру стен станции метро, возле колонны стоит мужчина, ещё не старый, но уже и не молодой. Он играет на ионике знакомые мотивы, которые так любят все местные жители, и тем самым надеется привлечь хоть какое-то внимание и получить милостыню. Его музыка растворяется в шуме прибывающих и уходящих поездов, в звуках многочисленных шагов и в голосах, говорящих по телефону. Несмотря на это, кто-то всё же роняет монету в его перевёрнутую чёрную шляпу. И каждый раз, когда музыкант слышит, как опускается монета, сразу же приободряется и играет с большим вдохновением. Если бы проходящие прислушались, с каким знанием дела он исполняет музыку, то сразу бы поняли, что перед ними – профессионал. У него нет денег, но он слишком благороден, чтобы шарить по карманам. Он музыкант, хотя и бедный. На нём старый, но хорошо пошитый пиджак, джинсы и старые, чистые ботинки. Вьющиеся тёмные с редкой проседью волосы аккуратно причёсаны, хотя ими уж точно с удовольствием занялся парикмахер. Чёрный шарф небрежно, но стильно повис на его шее, оттеняя глубокие серые глаза. Он слегка улыбается и бросает взгляды на проходящих. Его сутулые плечи напряжены, а худощавая нога ритмично отбивает ритм музыки. Длинные подвижные пальцы с уверенностью нажимают на клавиши. Кажется, что он пронизан музыкой и нотами. Даже имя у него музыкальное – Дорэмис. Нет, он не вызывает жалости, да и на нищего тоже не похож. Но что он тут делает? С таким талантом и артистической внешностью его легко можно представить на сцене играющим в какой-нибудь группе. Но трудно вообразить, что этот человек в какой-то период своей жизни был миллионером и очень известным музыкантом.
* * *
В небольшой старой квартире раздался звонок мобильного телефона. Долговязый парень поспешно поднял трубку.
