Стала думать про то, что, наверное, в экспедиции ходит определённый тип людей – те, кому нравится вот так пропадать из нормальной жизни на какое-то время, оставаясь практически без связи. Вчера был случай в столовой: врач передал химику (мы сидим за одним столом) сообщение от родителей – они беспокоятся, потому что тот не пишет (уж не знаю, откуда у них почта врача). Химик на это ответил: «А у нас нет связи!» Звучит, как будто я осуждаю – может, я и правда осуждаю, но связь, хоть и плохая, у нас есть, а этому человеку не тринадцать лет, чтобы сбегать из дома и прятаться на льдине от надоевших родителей. Раньше я была такой: экспедиция была легальным способом убежать от всего на суше, жить моментом. Это более лёгкая жизнь, практически не надо думать о том, что делать, куда сходить, что купить, – выбор здесь сильно ограничен или его просто нет. Вдруг понимаешь, что постоянные ситуации выбора, оказывается, нас выматывают, поэтому прекрасно иногда поиграть в детский сад на корабле. В процессе подготовки к экспедиции я познакомилась с человеком (он тоже должен был идти в эту экспедицию, но его убрали из-за недостатка мест) и необходимость бежать от чего-либо отпала, а инерцию уже было не остановить. Конечно, не могу сказать, что провожу здесь время впустую, это полезный опыт, пока главным образом общения, надеюсь, и до исследований дойдёт. Но теперь мне в полях намного сложнее, и без связи с сушей не могу жить.
Прямо сейчас слышу через стену, как в каюту к страшному коллеге-имениннику приходят гости. Они искренне его поздравляют, дарят подарки, кажется, что они любят его. Приходят мужчины. Может, это гендерное?
Сходила ненадолго на эту вечеринку. Зам, предлагая мне выпить (он знал, что я не пью), громко сказал: «Лида, ну ты же хочешь быть как все…» – это, кстати, не такая уж и плохая шутка, все смеялись, и я тоже, искренне. Один из егерей позвал меня курить и в процессе произнёс фразу «женщина тоже человек», пытаясь сделать комплимент. А вообще все говорили много хороших слов про именинника, вспоминали его карьерный путь и всё такое, начальник рассказал анекдот про геологов – всё как всегда. Кажется, теперь буду пытаться выжать из себя какие-то хорошие моменты из жизни тут – даже не знаю, стоит ли. Ладно, продолжу жить по принципу «аутентичность и искренность превыше всего». Только что придумала. Знаю, что это сейчас я такая злая, никого не понимаю и не вписываюсь, а к концу экспедиции буду любить каждого, абсолютно каждого человека отсюда, на суше буду вспоминать по ночам и очень сильно, может быть до слёз, скучать по этому времени. Но сейчас, в моменте, ничего не могу с собой поделать.
Сделала смерслайд (smear slide) и посмотрела в микроскоп. Это предметное стекло, на которое намазан осадок, – оно нужно, чтобы изучить состав. Как приятно было поделать что-то околонаучное! Нашла фораминифер – это такие карбонатные одноклеточные организмы. А ведь слайд я сделала просто из грязи, которая осталась на пробоотборнике, – даже там есть жизнь.
Созвонилась с человеком на суше впервые за долгое время, потратила половину своих бесплатных минут. Издевательство, конечно, – с моей стороны всё трещало, да и за это время ничего толком не сказать… Но хотя бы можно услышать голос, и на том спасибо. После разговора трясло – настолько это странно.
Ну вот. День начался прекрасно – на завтрак яичница с беконом, кофе с тостами, да и вообще я встала к завтраку и была довольна собой. Потом ещё лучше – вдруг началась станция, появилась перспектива поработать. В перерыве мы – геологи, химик-мужчина и заместитель – оказались в нашей лаборатории, и разговор как-то зашёл про гендеры, потом, конечно, перешёл на «толерантность» и всё такое. Как я и ожидала, все, кроме химика, оказались дикими гомофобами. Я понимала, что нет смысла им что-то доказывать, была рада уже тому, что открыто выразила своё мнение. Они, конечно, уверены в том, что большинство людей на борту такие же, как они, и это только я такая ненормальная. В общем, в очередной раз появилось ощущение, что придётся мне здесь жить в своей норе, в пузыре, и пытаться не сойти с ума. В то же время понимаю, что стоит приложить усилия и подружиться с другими людьми, с теми, с кем я смогу общаться хоть как-то.
